Детали (или немного об умении слушать)

  • Детали (или немного об умении слушать)
    Надежда Гершуненко
     Детали   (или немного об умении слушать) | Надежда Гершуненко

    Надежда Гершуненко Детали (или немного об умении слушать)

    Приобрести произведение напрямую у автора на Цифровой Витрине. Скачать бесплатно.

Электронная книга
  Аннотация     
  118



ВНИМАНИЕ
Вы приобретаете произведение напрямую у автора. Без наценок и комиссий магазина. Данная Витрина является персональным магазином автора. Подробнее...

Читать бесплатно « Детали (или немного об умении слушать)» ознакомительный фрагмент книги

Детали (или немного об умении слушать)

 Диги таа Ана хитро улыбнулась, и в прищуре её зелёных водянистых глаз скользнул шаловливый огонёк...............
  - Замечай детали. Учись видеть мелочи, то, что проноситься мимо твоего эго, не затрагивая самолюбия, порой именно они решают исход битвы между твоим восприятием и реальностью, которая вокруг. Ты воспринимаешь её только благодаря мелочам.Замечай ускользающие блики. Светотени, играющие на крыльях, пролетевшей возле твоего зрачка бабочки.
  Антон быстро-быстро заморгал. Это у него получилось само собой, не нарочно.
   Она исчезнет, а память о её присутствии останется в тебе, - продолжил вещать металлический голос, - благодаря мелочам, которые успело вырвать из бытия твоё пытливое любопытство и внимание к жизни.
  Руки у Антона сначала покрылись мурашками, а потом стали потеть.
  - Восприятие мира сквозь мелкую сетку детализированных мелочей, объектов которые составляют другие объекты, а те - другие и так до высоты твоего кругозора, до глубины твоего взгляда, способного ухватить и выделить что-то одно из миллиардов возможностей. Вглядывайся в детали.
  Кто во что одет. Какие цвета, какие значения, причёски. Длина волос, цвет глаз, форма губ, длина ногтей, и ты поймёшь, что люди хотят от тебя скрыть, что вещи хотят о себе поведать. Ты научишься замечать ту грань, когда количество переходит в качество...
  - З-з-зачем?
  - Мне жалко тебя. Ты слеп. Ты маленький глупый крот, который роет глубокие норки в земле, и ради этого забыл красоту неба и сияние солнца.
  Чем твоя жизнь отличается от его?
  Только физиологией?
  - Аллегории неуместны. Здесь. - Попытался не согласиться Антон.
  - Может и так, но не я виновата в вашей близорукости.
  Антон поправил воротник дорогого, сшитого на заказ пиджака.
   Его распирало желание посмотреть на говорившего с ним, только он никак не мог себя заставить поднять глаза. Страх мешал ему понять, что происходит.
  - О, люди! Вы не удосуживаетесь даже взглянуть вокруг на подобных себе.
  Ещё немного, и Антон понял, что начнёт ёрзать на стуле.
  - Ну, позвольте себе это. Сделайте несколько круговых движений тазобедренной костью. Я знаю, вам не по себе. А почему? Разве для вас есть различие с кем говорить? Ну и что, что с лампой! Последний раз, когда я наблюдала ваш разговор с секретаршей, то право, со мной вы как-то даже человечнее, раскрепощённее. Такая зажатость. Прямо в узел завязали себя. А, может, она вам нравиться? Зачем же так напрягаться? Она премиленькая. Маленькая, ловкая. Красотка. - Говорящий сконцентрировал свою характеристику одним образом и, не останавливаясь, продолжил:
  -А, Вы! Ну, почему не видите её старательности, стремления всё успеть. Она ведь, часами не выходит из-за компьютера, что бы вовремя напечатать тот хлам, что вы скидываете на неё по утрам.
  "Напечатайте это, пожалуйста". - Ваш голос звучит так, словно вы разговариваете с холодильником. Или сами только что вылезли из него.
  При этом перед мысленным взором Антона как-то сама собой возникла полутёмная комната с ячеистой стеной. Каждая дверка-ячейка - специальная холодильная камера. Дверь на тот свет. И лежат там те, кто уже "там".
  - Не удивляйтесь, если однажды и холодильный агрегат захочет поговорить с вами.
  Антону померещился в этом какой-то намёк.
  На что?!
  - Холодильник. На него, ведь, вы обращаете внимание. Мимо не проходите. А на неё?! Посмотрите же на неё - повнимательнее.
   Она думает о вас.
  За окном чирикали воробышки. В кабинете гудел кондиционер.
  Антон Андреевич покраснел до самых кончиков волос. Он оглянулся. Посмотрел под столом. Подскочил и проверил подоконники. Лёгкие тюлевые занавески.
  Никто нигде не спрятался. В кабинете, кроме него больше никого не было.
  Он медленно подошёл к рабочему, так хорошо знакомому столу, за которым привык сидеть, подписывать бумаги, листать ежедневник и пить чай в красивой китайской чашке.
  Китайский чайный сервиз с бесчисленным количеством чашечек подарили ему на какой-то очередной презентации, и он раздал его своим сотрудникам, для поддержания в них корпоративного духа. Теперь все пили чай из одинаковых фарфоровых чашечек с яркими пятнистыми драконами.
   Антона Андреевича устраивала такая символическая солидарность сотрудников фирмы и их консолидация в одну команду. Хотя бы в чаепитии соблюсти какое-то единство.
  Очень медленно его руки потянулись к настольной лампе в современном декоре делового стиля.
  Это был полный бред, только, похоже, что это именно лампа начала поучать его отношению к жизни и секретарше.
  Всё бы ничего, да только сам факт как-то перпендикулярно застрял в сознании вполне респектабельного чиновника Антона Андреевича, и в его голове факт разговорчивой лампы не укладывался совершенно.
  - Ну, что уставился? Ты - человек холостой. Она не замужем. Почему бы вам не обратить свои взоры друг на друга? - продолжая развивать свою мысль, лампа изрекла это спокойным металлическим голосом с командирскими нотками в конце фразы. Она просто приказывала ему закрутить с секретаршей роман.
  Руки у Антона опустились.
  - А почему я должен в неё влюбляться?! Почему, если "секретарша", так непременно секс между ней и начальником неизбежен? - Спросил он в недоумении. Все-таки его несколько покоробило, что какая-то бездушная лампа, торчащая на его столе не так давно, командует - как ему себя вести.
  - А кто говорит о сексе?
  Теперь Антон явно уловил в бесстрастном голосе отзвук насмешки.
  - С какой ни будь другой секретаршей - и не надо, и ни к чему. Но эта - лакомый кусочек. Подарок судьбы!
  Куда ты только смотришь?! - Горевала лампа. Если бы у неё была голова и туловище с конечностями, то она непременно обхватила бы голову руками в знак непостижимого абсурда:
   Ну, куда он и вправду смотрит?..
  - Хотя бы поговори с ней о... ней! И многое измениться, поверь.
  - Но я не желаю ничего менять! И вообще как давно мы с вами на "ты"?
  - Две минуты тому уже, драгоценный.
  - А если я тебя из розетки выдерну? - С надеждой спросил Антон. У него как бы сама собой вдруг появилась надежда на естественное решение проблемы, мол, само рассосётся. Да. "Сама собой". Как кролика, раз, и достал её из шляпы! Надежду...
   Только, если "с катушек съехал", само уже не рассосётся.
  - А ты ей шубку подари. Норковую. Вот и появятся у вас общие интересы, стимул к общению.- Предложила лампа.
  Лицо у Антона стало серо-пепельного цвета, и пошарив рукой под столом, он с силой дёрнул провод от лампы.
  Она обиделась и замолчала.
  
  Сашенька, та самая миловидная секретарша, о которой шла речь выше, подняла своё прелестное личико от бумаг, и успела заметить, как шеф выскочил из кабинета, как бы ему там зачитали на него компромат, а затем, выбросили всё в урну.
  Мол - оправдание тебе вышло, и иди куда хочешь.
  И он бросился вон. Буркнул что-то невразумительное ей, и по лестнице быстро застучал вниз каблуками.
   Нервный какой-то.
  День клонился к вечеру.
  Начальник стремительно покинул служебное помещение.
  За окном смеркалось.
  Она напечатала почти все его приказы.
  Почему бы, не подумать, теперь о собственной жизни, комфорте и тёплой, даже горячей ванне, с запахом пачули и иланг-иланга?
  Можно даже позволить себе напёрсток коньячку. Можно даже два! А потом, напившись чая с коньяком, захватить своего пушистого кота Барта (огненно рыжего, надменного и ласкового одновременно), положить его под бочок и залечь на диване слушать новости. Смотреть она к тому времени уже не будет в силах, и так за день напечаталась, аж, мушки перед глазами мелькают.
  А шефу что?
  "Напечатайте это, пожалуйста". - Ледяной, бесцветный голос, и такой же взгляд на неё, скользящий тут же в даль за окном.
  Буд-то там есть на что смотреть!
  Аккуратным движением сложит перед ней стопу бумаг сантиметров в семь. Просто роман какой-то - "Война и мир".
   "Мир и война"...И так каждое утро.
  Что её держит на этой работе? Ведь, Людочка ей предлагала не плохой вариант. И ещё не поздно согласиться.
  Пожалуй, это будет хорошо. Всё лучше, чем
  смотреть в спину улепётывающего на всех парах начальника... И ведь не старый ещё.
  На лицо - молодец, а поведение - импотента. Может у него не та сексуальная ориентация?
  И так каждый вечер.
  Наташа, когда ей порекомендовала устроиться на это место, сказала буквально следующее:
  "Надрываться не будешь. Бёдрами так - так. Глазками так. И он у твоих ног. И в ЗАГС тащи".
  Только с его таким поведением Загс отодвинулся в обратное полушарие планеты.
  Взяв со стола изящным движением руки, свою чёрную замшевую сумочку, Саша столь же грациозно, как и изящно выпорхнула из-за стола.
  По привычки перед зеркалом мимолётно поправила кудри, не длинные, художественно уложенные в дорогой парикмахерской, и направилась закрывать кабинет Антона Андреевича.
  Она так поступала каждый вечер, поскольку начальство - "Сам" - этого не делал.
  Перешагнув порог комнаты, она сразу погрузилась в атмосферу, со знанием дела организованного, комфорта. Работал кондиционер.
   Перекрикивая его, за окном чирикали воробышки, застенчивые птахи, иногда любившие посмотреть внутрь помещения. "Что там начальник делает? Не уснул ещё?"
  Лёгкая, приятная прохлада обхватила Сашино тело, обволокла ноги, приласкала руки, а потом спокойный металлический голос спросил её:
  - Ну, как, крошка? Домой собираешься?
  У Саши подкосились ноги.
  В кабинете было пусто. От двери просматривалась вся перспектива комнаты, в которой она была абсолютно одна...
  - Кто здесь? - В смятении прошептала Сашенька.
  Она попятилась и упёрлась в закрытую дверь, которая сама закрывалась из-за пружины, именно для того специально приделанной.
  - Не бойся, крошка. Я просто спросила. Даже и без интереса, ведь ты всегда где-то в это время заходишь сюда и делаешь каждый раз одно и то же. Пробежишься туда - обратно и щёлкаешь замком. Остаётся только ожидать начала нового рабочего дня. Мне печально.
  - Кто здесь? - Повторила свой вопрос Саша. Она, кажется, начала понимать, почему сегодня её шеф вырвался из своего кабинета, как из камеры пыток.
  - Забери меня отсюда. - Попросил металлический голос, и это было сказано с таким бесстрастным равнодушием, что буквально резануло Сашу по сердцу.
  Резануло из-за диссонанса между смыслом просьбы и тоном голоса, высказавшего её.
  - Кого забрать? Кто ты?
  - Я лампа. Осветительный прибор.
  -Но, ты, наверное, НЕ ТОЛЬКО ЛАМПА. - Спросила её Саша.
  - Да. Ты права. Я не только осветительный прибор. Ещё в меня заложены функции синхронного анализа потенциальных возможностей и вариантов их развития, я модифицирую реальность. Являюсь универсальной моделью распределителя Судьбы. Я - саноид.
  - Простите? Что?!
  - Не важно. Забери меня отсюда. - Устало повторила лампа. Иначе завтра твой шеф сдаст меня в утиль. А у меня ещё есть планы на будущее. Кстати, уволься. Советую тебе меня послушать. У твоего начальника большие проблемы, ты же не хочешь их с ним разделить?
  - Какие проблемы?
  - Неважно.
  Саша подумала, и сделала то, о чём её попросила лампа. Она тут же за столом Антона Андреевича написала заявление об уходе, и оставила его на виду.
  Затем сняла со стола лампу, уложила её в полиэтиленовый пакет и пошла домой со странным чувством удовлетворения подобным ходом событий.
  На следующий день на работу она не вышла, а ещё через день узнала, что её шеф, где-то через час после разговора с ней (расчёта), трагически погиб. Его машина вылетела за ограждение моста и утонула в реке, предварительно упав в неё с высоты восьмиэтажки. Надо полагать, что Антон Андреевич в тот момент находился в своей машине.