Цифровая Витрина

Первый сервис на котором авторы
продают свои произведения сами

Деньги поступят сразу
на Ваш личный счет

100% от указаной Вами суммы

Зарабатывайте деньги дома

Это очень удобно




Читать бесплатно ознакомительный фрагмент книги

Петербург 2020. Зомби-апокалипсис

IV

Жена Олега оказалась красивой брюнеткой, как мне показалось, около тридцати лет. Их старший сын походил на папу, а средняя и младшая дочери воссоздавали в миниатюре свою маму, что лично мне вполне нравилось. Пошловатый БМВ Х5 вместил все их семейство вместе с пожитками, которые они определили себе взять. Мы с Надей поехали на ее красном Рендж Ровере. Подъехав к шлагбауму, отделяющему поселок от внешнего мира, в домике охраны мы увидели зомби в униформе, который при нашем появлении начал кидаться на большое во всю стену панорамное окно. Он не мог открыть дверь и выйти наружу. Охранник тщетно пытался укусить нас, скрипя по стеклу зубами и черными губами“, что выглядело одновременно жалко и отвратительно, напоминая гигантскую пиявку. “Может они не такие уж и сообразительные”, - подумал я. ”А те двое только странное исключение из правил?”.

За закрытым шлагбаумом, устроенным таким образом, что через него не могли пройти и люди, стояла толпа зомби из соседнего поселка и деревни. При нашем появлении волна, как мне показалось, радостного оживления прокатилась по ней. Машина Олега, ехавшая впереди, резко затормозила.

    - Что случилось? - спросил я, тоже резко затормозив.

    - Я на таран не пойду, от машины ничего не останется. Надо шлагбаум поднять.

    - Как ты себе это представляешь?

    - Надо подумать.

    - И думать нечего, не успеет кто-нибудь из нас поднять шлагбаум, как толпа сожрет его. Я возьму УАЗ охранников и  протараню этот гребанный шлагбаум, а через несколько сотен метров, когда мы оторвемся от преследования, пересяду в свою машину. Ждите меня здесь. Поставьте машины так, чтобы я мог разогнаться.

Места перед шлагбаумом было совсем немного, две машины с трудом разъезжались.

Я взял карабин и направился к домику охраны. Не долго думая, открыл дверь и отскочил в сторону. Тот, кто раньше был охранником, буквально вывалился наружу. Оказывается, он стоял и ждал меня под дверью. Я вскинул карабин и вышиб ему мозги. Странно, но я не услышал запаха мертвечины, разложения, когда вошел в домик за ключами от машины. Снимая с дежурного крючка ключи, я посмотрел на толпу, напирающую на шлагбаум, который начал под ее напором выгибаться. “Надо торопиться”, - с нешуточной тревогой подумал я и бросился к машине. Когда я захлопнул дверцу УАЗа, шлагбаум, не выдержав напора, сломался. Первые зомби упали под ноги тех, что шли сзади. Толпа рекой потекла по узкому проходу между забором и домиком охраны. Двигатель завелся с полтыка, включив вторую скорость, я направил машину на толпу зомби. На скорости сорок километров в час УАЗик врезался в толпу. Пара лиц, вернее образин, мелькнувших перед глазами, показались мне знакомыми. Как комбайн в советских телесюжетах про битву за урожай, он своим железным бампером косил зомбаков, подминая их под себя. “Буханка” хрустела костями, уверенно переезжая сбитых зомби всеми четырьмя колесами, прессуя их днищем и наматывая на кардан кишки. УАЗу вполне хватало мощности на то, чтобы прокладывать путь через трупы. В маленьком зеркальце заднего вида я смог рассмотреть прыгающих по искалеченным зомби вслед за мной Рендж Ровер и БМВ. Я сидел, засыпанный осколками лобового стекла, ошметками мертвой плоти и мозгов, схватившись за огромную дурацкую баранку, как за спасательный круг, и с непередаваемым удовольствием слушал звук разбиваемых черепов, хруст костей.

Лобовушку разбили первые же задавленные ходячие мертвецы, головы которых, как футбольные мячи, наполненные песком, стали тяжело биться об нее, как только я въехал в толпу. Первые три головы стекло выдержало, а потом лопнуло, обдав меня дождем мелких осколков. На полу и пассажирском сиденье валялись оторванные головы, руки, все было измазано сгустками черной, давно застывшей крови. От переизбытка адреналина в этот момент в моей голове мощно зазвучал “Полет валькирий” Вагнера. Только сейчас я понял, как сладостно давить это мертвое воинство, некогда бывшее моими соотечественниками. Как восхитительно калечить все это быдло, из-за которых, в конце-концов, весь мир и превратился в сумасшедшую прозекторскую. Я наслаждался местью этим безмозглым трупам, которые и при жизни были не намного умнее. Во всяком случае, теперь, после неудавшейся гуманитарной биологической атаки “наших американских партнеров”, сомнений в этом у меня не осталось. Оторванная голова очередного сбитого зомби упала мне на колени. Ее жадно разевающаяся пасть оказалась в критически опасной близости к моему мужскому достоинству. Буквально завизжав от испуга и омерзения, я схватил эту некогда молодую женскую головку за роскошные длинные черные волосы и с силой отшвырнул куда-то вправо, подальше от себя. Бросок получился не очень удачным, голова ударилась об стекло пассажирской двери и, отскочив, удивительным образом насадилась на болтающийся рычаг переключения скоростей. Голова, разевая ужасную пасть, крутила глазами, ее морда была обращена куда-то вперед и наверх. “Прямо как Тезей с головой Горгоны”, - подумал я и нервно засмеялся.

К счастью, близлежащие населенные пункты имели не слишком большую численность, поэтому через минуту езды, толпа поредела, а еще через минуту кончилась совсем. Проехав еще немного, я снова посмотрел в зеркало заднего вида. Обе машины благополучно прошли моим фарватером. Две минуты адского наслаждения были позади, но я знал, что меня ждет еще много таких минут, секунд. Ненависть, вот то, что мной теперь двигало. Мне очень хотелось убить всех тех телеманипуляторов, которые в течение нескольких лет промывали мозги населению этой несчастной страны. Я мечтал убить и растоптать собственными ногами все 140 миллионов тупых мертвых ублюдков, которые по какой-то дикой прихоти природы ходили и очень желали сожрать мой непромытый  пропагандой мозг. Даже сейчас, как и сто лет назад они хотели отнять и сожрать. Только сегодня им не нужны фабрики, заводы, справедливость, сейчас им нужны свежие сырые мозги и больше ничего.

Надо было останавливаться. Забывшись, вместо рычага переключения скоростей я схватился за мертвую голову и тут же с омерзением одернул руку. Резко нажал на тормоз. Машина, несколько раз конвульсивно дернувшись, заглохла. Я открыл дверь и вывалился наружу. Почти сразу подъехала Надя, следом за ней Олег. Разбитые фары, помятые передние крылья, треснувшее лобовое стекло, сломанные боковые зеркала, вот весь урон, который причинили зомби нашей машине. У БМВ повреждений оказалось еще меньше.

    - Не выходите, - предупредил я приехавших.

Я забрал из машины карабин, бросив последний взгляд на салон УАЗика. На полу и пассажирском сиденье валялись разные части тел, как рыбы, выброшенные на берег, разевая свои мерзкие пасти, лежали оторванные головы. Зрелище, надо сказать, не для слабонервных. Осматривать машину снаружи не хотелось. Надя уже устроилась на пассажирском сиденье. Закрывая рот платком, она боролась с тошнотой. Садясь в свою машину, я посмотрел назад. Пестрая колышущаяся толпа надвигалась на нас, медленно увеличиваясь в размере. Переборов острое желание развернуться и продолжить минуту ненависти, я сел за руль и нажал на акселератор.

Подумать только, еще два дня назад такое даже в страшном сне нельзя было представить, а теперь я убиваю мертвецов. Нескольких я хорошо знал при жизни, теперь они хотят сожрать мой мозг. Наличные деньги ничего не стоят, электронные просто перестали существовать, золото превратилось в малопригодный к использованию металл, главная ценность теперь огнестрельное оружие, топливо, лекарства, еда и вода. Все, пять вещей, которые теперь управляют людьми. Зомби управляет всего одна вещь - человеческие мозги. Кто из нас сильнее, кто уязвимее?

Мы осторожно ехали по пустой дороге. Солнце стояло в зените. От сильной жары плавился асфальт, над которым поднималось вяло колышущееся марево. Даже птицы на это время притихли, прячась в тени листвы. На дороге почти не было брошенных машин, а те, что мы видели, оказались пустыми. Скорее всего, мое предположение о том, что обращение произошло ночью, оказалось верным. Странное ощущение удовольствия от отсутствия людей не оставляло меня. Вдруг обретенная свобода от общества вдохновляла. Вдохновляла на какие-то безрассудные поступки. Казалось, если захочу, то я даже смогу полететь.

    - А ведь там, в толпе были эти два алконавта, ну те, которых я первыми увидел, - минут через десять езды произнес я.

Надя уже справилась с тошнотой. Она смотрела вперед и молчала. Ее необходимо было вывести из состояния ступора, в которое она впала после нашего прорыва. Возможно, она тоже узнала кого-то в толпе, иначе ее реакция не носила бы столь острый болезненный характер, уж я то ее знаю.

    - Надюша, ответь мне, - попросил я как можно ласковее.

    - Юра, мне так противны все эти зомби, - произнесла она тихо. - Вот как нам выбраться отсюда?

    - Едем же, - я кивнул на лениво змеящуюся черную полосу дороги перед капотом машины. - Ты кого-то увидела?

    - Женщину, которая обычно продавала нам молоко в деревне. Знаешь, она стояла, не бросаясь на машину, а просто как будто смотрела на меня. Так жутко…

    - Да, неприятно. - Мне действительно стало противно из-за всех этих обращений, потому что видеть вчерашних людей ходячими мертвецами отвратительно и противоестественно.

    - Вот едем, а куда едем? - Надин голос совсем ослабел.

    - Как куда? Едем к нашим детям, зомби там намного меньше. Станем все вместе жить. А, Надюша? Не надо расклеиваться. Подумаешь, увидела какую-то знакомую. Знаешь сколько теперь наших знакомых ходят и ищут свежие мозги? - Поняв, что ляпнул не к месту, я тут же переменил тему, - Надо сегодня собрать провизию в дорогу, консервы, сухое молоко, шоколад и загрузить на “Надежду”. Послезавтра выйдем.

    - Как думаешь, наши дети ведь не превратились в эти ужасные существа?

    - Зачем спрашиваешь? Знаешь ведь, что нет. Если мы с тобой не обратились, то уж они подавно не обратятся. Это все страшно для быдла, которое с утра до вечера смотрело телевизор, а им некогда, да и генетика хорошая, - я подмигнул Наде, и она ответила слабой улыбкой.

На душе стало легче. Уверенность в детях, вербализованная словно молитва, помогла. Сейчас больше всего нужна была надежда, что где-то наши дети спаслись, и нам обязательно надо туда добраться, пусть даже это другой конец света. Каким способом и когда это получится, сейчас было совершенно не важно. Теперь, когда цель четко определена, не остается ничего, как приложить все усилия, чтобы ее достичь.

Проскочив без приключений пятьдесят километров, мы подъехали к Сертолово. Уже на подъезде к поселку начали попадаться зомби, как группами, так и по отдельности. Четырёхполосная дорога, идущая по самой окраине города между домами с одной стороны и военной базой с другой, теперь представляла собой узкую дорожку, захламленную брошенными машинами, врезавшимися друг в друга, в столбы, дорожные ограждения. Через настежь открытые ворота военной базы просматривались хаотично блуждающие мертвецы в военной форме. На островке безопасности посреди дороги, подмяв под себя светофор, как бы в нерешительности что делать дальше, ехать вперед или сдать назад, замер Т-72. Открытый люк танка будто приглашал, спрятавшись от всех зомби мира за мощной броней, воспользоваться его недюжинной силой. Я остановил машину метрах в десяти от него и внимательно еще раз осмотрел пространство вокруг. Впереди, метрах в ста от нас стояла парочка зомби-старух в платочках, смотрящих в сторону небольшого гипермаркета рядом с дорогой, на торце которого висел огромный баннер с надписью “АКЦИЯ! Только у НАС Умопомрачительная Распродажа”. “Какой идиот придумал такое длинное рекламное предложение? А эти две, похоже, и не изменились совсем, у них патологическая тяга к разного рода акциям”, - с отвращением подумал я.

    - Старухи не почуяли нас. Наверное далековато даже для их нюха. Надь, я выйду, посмотрю можно ли завести этот танк. На нем как-то надежнее, как ты думаешь?

    - Делай, как считаешь нужным, Юр. Только в нем, наверное, шумно и неудобно?

    - Зато надежно и безопасно, - ответил я. - Если появятся зомби, закрой дверь, пересядь за руль и будь готова ехать. Если что, я запрыгну в любую пассажирскую дверь машины, только не заблокируй их случайно, - сказал я и вышел из машины, оставив свою дверь открытой.

Старухи не повернулись ко мне, и это радовало, есть время обследовать танк. Олег тоже хотел выйти, но я сделал ему знак оставаться в машине. Обойдя разбитую легковушку, напустившую под себя лужу черного блестящего масла, я подошел к танку. Стараясь не шуметь, забрался на башню. Солнце уже клонилось к северу, щедро окрашивая желтым дома и постройки бывшего города Сертолово. Нагретая за день броня жгла руки, и даже через подошвы специально надетых кроссовок, которые я не мог терпеть, чувствовался жар металла. Я заглянул в люк.

Когда-то на первом курсе института нас отправили на картошку, где мне пришлось несколько дней водить гусеничный трактор, так как колхозный тракторист по причине запоя отсутствовал. Председатель колхоза тогда  волевым решением назначил меня трактористом. На зависть нашим ребятам, я почти сразу научился водить это железное чудовище, поэтому как управлять танком я примерно представлял.

В нос мне ударил тяжелый запах давно не стираной одежды, горячего металла, солярки. Запаха разложения в этой гамме не прослеживалось. Я услышал какие-то звуки и почувствовал внизу движение. Яркое солнце своими закатными лучами не могло мне помочь рассмотреть, что же там происходит. Чуть перегнувшись, я попробовал заглянуть внутрь. Руки с черными сбитыми пальцами тут же выскочили из темноты мне навстречу. Я отшатнулся, чудом успев убрать лицо из люка. От неожиданности я чуть не свалился с танка, неудачно зацепив ногой что-то типа скобы. Внутренность танка наполнилась движением. Посмотрев на старух, я обнаружил их идущими ко мне со скоростью, с которой они ходили, наверное, только в магазины на свои любимые акции. В легкой панике я спрыгнул с танка и подвернул ногу. Резкая боль пронзила правую стопу и голень. “Черт бы побрал эти кроссовки. Лучше бы я надел любимые мокасины”, - выругался я про себя.

    - Юра, ты ногу подвернул? - Надя выскочила из машины и бросилась ко мне.

    - Назад! За руль сейчас же! - делая отчаянные знаки рукой,  скача на одной ноге к машине, прокричал я.

Мне не повезло. Крича жене, я вскочил в проклятую масляную лужу, поскользнулся и больно упал на левое плечо. Теперь масло липко блестело перед моим лицом. Надя подняла меня и, перекинув мою руку себе через плечо, буквально поволокла к машине. Повернув голову в сторону танка, метрах в двухстах я увидел множество зомби, идущих к нам. Странно как они обнаружили нас, ведь старухи меня не засекли, когда я вышел из машины, а сейчас, похоже, вся зомбическая округа стекалась к нам. Если бы танк оказался свободен, то он стал бы идеальным средством передвижения до Питера по шоссе, изобилующим всевозможными брошенными автомобилями и бесчисленными толпами мертвых. Тридцать километров до дома можно безопаснее преодолеть только на вертолете, которого нет. Теперь жалеть об этом было поздно, надо добраться до машины, пока мертвецы нас не сожрали.

Прозвучал первый выстрел. Олег, открыв окно, стрелял по ближайшим мертвецам, которые подошли уже совсем близко к их машине. Надя быстрее потащила меня к передней пассажирской двери. Я первым увидел молодого парня, вернее теперь зомби, неожиданно появившегося из-за автобусной остановки, возле которой стояла наша машина. Когда мы подъезжали, я никого не заметил возле нее. Единственное объяснение того, что я его не увидел тогда - он прятался. Еще секунд десять и зомби окажется перед нами.

    - Давай на водительское место, - прохрипел я Наде в ухо. Боль от ноги поднималась вверх по телу и билась в затылок, словно желая вырваться наружу. - Я перелезу. Времени нет, зомбак уже близко.

Зомби уже шел мимо задней пассажирской двери. Надя буквально затолкала меня в машину, а я, цепляясь за баранку, за торпеду, подтягивая руками больную ногу, перелез на пассажирское сиденье. Надя успела захлопнуть дверь перед самым носом зомби. Трясущимися от страха и напряжения руками она нажала на кнопку пуска двигателя. Мотор взревел, послушно повинуясь до предела нажатой педали акселератора, Надя переключила шайбу коробки передач в положение “спорт”, и машина рванула с места, будто ею выстрелили.

    - Только никуда не врежься, - попросил я. - Машину найти нынче не трудно, но мне в таком состоянии бегать из одной машины в другую от ходячих мертвецов сложновато, - морщась от боли, сказал я своей жене, которая неслась, как угорелая, будто зомби устроили за нами погоню на Порше и Феррари. - Надюша, сбавь скорость, пока мы не разбили машину об какого-нибудь дурацкого зомби.

Нам повезло, что основная часть мертвых сертоловских жителей еще не успела добрести до дороги, плутая по прилегающим парковочным карманам, хаотично  заставленным разнокалиберными павильонами, в которых когда-то торговали шавермой, дешевым разливным пивом, белорусскими продуктами, сигаретами, водкой и мобильными телефонами. Потрёпанные газели-киоски дополняли пеструю атрибутику уличной торговли небогатой провинции. Везде лежал никем не убираемый тополиный пух, закрывая асфальт и другие горизонтальные поверхности. Природа оперативно постаралась скрыть присутствие людей. Все бы это выглядело пасторально, если бы не мертвые люди, хищно разевающие рты в сторону наших машин. Мы выехали из Сертолово.

Запищала рация. Я нажал кнопку приема.

    - Юрий, у вас все нормально?

    - Мы в порядке. Ногу подвернул. Похоже связки потянул и плечо зашиб, когда упал, но, думаю, через пару дней все пройдет. Надо только в аптеку заехать и купить мазь, которая отеки снимает.

    - Ну, наверное, уже не купить, а взять? - поправил меня Олег.

    - Ну да, - невесело усмехнулся я его уточнению. - Как у вас?

    - Я подстрелил двух зомби, - гордо отрапортовал он.

    - Поздравляю. Заедем в аптеку, где поменьше домов. Я знаю такую недалеко от пересечения Выборгского шоссе и Суздальского проспекта. Дальше все намного хуже, я так подозреваю, да она к тому же круглосуточная, пришлось как-то по дороге ночью воспользоваться, поэтому ломать ничего не придется, должно быть открыто.

    - Ок, - коротко ответил Олег.

Дорога опять стала почти пустой, но на спуске к Осиновой роще началось то, чего я и опасался. Здесь, на въезде на КАД оказалось очень много машин. Встречные полосы, где соединялись дороги с КАДа и из города, пучились столкнувшимися машинами. Словно русло реки, непроходимо забитое во время весеннего ледохода, машины плотно заполняли все пространство между отбойниками, образуя пробку в несколько сот метров. Во многих машинах, как пауки запертые в банке, копошились зомби.

    - Видишь, - сказал я, указывая на пробку, - для этого и нужен танк. Я думаю любое пересечение с КАД выглядит примерно также. Поэтому нам еще повезло, что въезд относительно свободен.

    - А почему там пробка?

    - Наверное, обращение было не одномоментным. Кто-то превратился в зомби раньше, а кто-то позже, успев сесть в машины и вот доехать… Вот наш сосед-егерь, пил водку в закрытом подвале и обратился намного позже, чем Виктор с семьей. У кого-то получилось по-другому, но это, как раз, нормально.

    - Что нормально? - Надя недоуменно взглянула на меня.  

    - Ну, то что люди по-разному обращаются. Разная скорость реакции.

Надя понимающе кивнула. Мы проехали по путепроводу над КАД. Машин по-прежнему встречалось мало. Впереди лежало Парголово. Слева недалеко от дороги виднелось черное облако дыма. Что-то горело. Постреливал шифер. Возможно загорелась оставленная без присмотра баня или опрокинутый мангал стал причиной пожара. Слабый ветер не способствовал быстрому распространению огня, но и дождя сегодня не предвиделось.

    - Скорее всего, Парголово с той стороны, - я кивнул на дым, - выгорит все. Жаль, неплохое место…

Я не успел договорить, Надя резко затормозила. На нас шли два обгоревших трупа. Они походили на поджаренные куски мяса, без волос, кожи, глаз, щек, с отвалившимися нижними челюстями.

    - Господи, да что же это такое?! - с отчаянием воскликнула Надя.

    - Не останавливайся, езжай, - как можно спокойнее сказал я, положив руку ей на колено и чуть потянув на себя, чтобы Надя перебросила ногу на газ.

Включив рацию, я предупредил Олега, который держался от нас на дистанции метров в тридцать.

    - Не останавливайся и не давай своим девчонкам смотреть налево.

    - Ок, - как всегда лаконично, ответил Олег.

    - Удачный нам архитектор попался, - попытался я пошутить, но Надя меня и не слушала, борясь с очередным приступом тошноты.

Обогнув жаркую парочку по большой дуге, через минуту мы подъехали к бронзовому дедушке Ленину. Он, как всегда, стоял лицом к въезжающим с области, засунув одну руку в карман брюк, а другой держась за лацкан плаща, с веселым таким прищуром из-под козырька бронзовой кепки. Вокруг него, переминаясь, словно ожидая чего-то, почему-то стояло с десяток стариков-зомби, свежих, практически с иголочки.

    - Коммунисты что ли? - не выдержав, улыбнулся я. - Похоже они по первому зову обратились. Да, пенсионеры самые запропагандированные были, им, наверное, и минуты не потребовалось для того, чтобы стать настоящими патриотами.

Наде было плохо, поэтому она просто кинула взгляд на них и снова стала внимательно следить за дорогой, тем более, что та изгибаясь пошла вниз.

С горки открывался вид на окраину Питера. Двадцатипятиэтажные дома, будто долговязые старшеклассники среди первоклашек на линейке в день знаний, стояли в окружении девяти-двенадцатиэтажных “кораблей”. Дополняли образ обрамляющие их словно букеты пышные деревья. Питер, отражая закатное солнце, гордо смотрел тысячами окон, горящих красным. В другое время меня бы это восхитило, но сейчас я физически чувствовал, что город жадно следит за нами пустыми мертвыми глазами, в которых горит скорее адское пламя, чем закат.

Внизу, на середине забитого перекрестка, на изломанной ноге кривился светофор. Вокруг него собралась куча покареженных машин. Какие-то из них, едущие из города, пытались повернуть налево, другие поднимались по дороге, объезжая тех, что стояли на поворот, в последних сзади врезались идущие следом, создавая очередной затор. Вокруг ходили зомби. Надя остановилась. Через несколько секунд заверещала рация.

    - Что случилось? - спросил Олег.

    - Затор на перекрестке. Народ пытался объехать, но не у всех это получилось.

    - Ни у кого не получилось, я так думаю, - отозвался архитектор - истребитель зомби.

    - У меня девочки в туалет просятся. Как думаете, можно здесь выйти?

    - Ну, ты сам видишь, слева отбойники, через них зомби не пройдут, справа крутой спуск, пока там никого не видно, так что выходите. Но я вас прикрыть сейчас не могу, поэтому ты внимательнее там, и не отходите от машины ни на шаг. Видел же, как все быстро меняется, да и не безмозглые они совсем.

Олег отключился.

    - Надя, ты назад смотри, контролируй, а я спереди буду наблюдать.

От перекрестка нам навстречу стали подниматься несколько мертвецов.

    - Олег, у вас не больше двух минут, к нам идут мертвые гости, - предупредил я архитектора.

    - У них все нормально, - поворачиваясь обратно, сказала Надя.

    - Теперь надо подумать, как пробраться через эту свалку.

Теоретически мы могли бы протиснуться между уткнувшимся в ограждение справа большим мерседесом и хипстерским смартом, отодвинув его немного к остальной куче искореженного металла, в которую он прилетел на скорости не меньше ста километров в час.  Зомби подошли к машине и как пиявки облепили боковые стекла. Скрип зубов о стекло неприятно пробегал по позвоночнику каждый раз, когда челюсти смыкались в безотчетном стремлении утолить голод. Один мертвец с выбитыми передними зубами, оставляя коричнево-желтые маслянистые разводы, ездил по стеклу черными разлахмаченными от удара губами, напоминая улитку, ползущую по внутренней стенке аквариума. Этот скрип не давал мне сосредоточиться. Собрав волю в кулак, я посмотрел вперед. Я надеялся, что дальше заторов нет до самой железнодорожной насыпи, перпендикулярно пересекающей шоссе в километре от нас. Хотя поворот на Каменку мог оказаться забитым, но вероятность этого я оценивал как низкую, поскольку народ, видимо, до последнего летел по прямой, надеясь поскорее выбраться из ада, в который превратился город.

    - Надюша, ты сейчас потихонечку начинай ехать. Надо попробовать медленно пробраться между вон тем мерсом, - я показал рукой, - и смартиком. Не газуй, береги машину. Смотри только вперед, там наша цель, остальное ерунда.

    - “Он сказал “поехали”, он взмахнул рукой”, - тихо проговорила Надя, повернула шайбу скоростей и нажала акселератор.

    - Олег, начинай движение, только когда мы проедем через затор.

Я послушал что он ответит, но Олег молчал. Повернувшись назад стало видно, что его машина раскачивается. Что-то там происходило.

    - Олег! - крикнул я в рацию, - что у вас происходит?

На этот раз он ответил.

    - У девочек паника. Я их уложил на сиденье и накрыл пледом, чтобы они не видели этих уродов. Теперь все нормально, мы готовы.

    - Ты слышал, что я тебе говорил? Поедешь только после того, как мы проедем. Понял?

    - Понял.

Мы тем временем уже подъехали к нашим Сцилле и Харибде. Зомби шли рядом, как будто их приклеили к окнам.

    - Держи левее. Мерс не задевай, нам его не сдернуть. Смартик, если что немного оттащим.

Все оказалось проще, чем я ожидал. Зомби, отсеченные машинами остались сзади. Тому, что был без зубов, раздавило ноги, и он, упав на смарт спиной, все двигал руками, как заводная кукла. Остальные прошли за нашей машиной, а когда мы остановились в ожидании Олега, они, облепив стекла, снова начали свой танец голода.

    - Может пристрелишь их? Надоели, сил нет, - Надя с гримасой отвращения напряженно смотрела вперед, стараясь не глядеть на мертвых соотечественников.

    - Надюша, в данном случае, во-первых, это не рационально, мы не решим ни какой задачи. Во-вторых, это просто рискованно, надо достаточно низко опустить стекло, чтобы выстрелить. Короче, я все понимаю, милая, но надо потерпеть. Относись к этому как к сафари в Африке. Помнишь?

    - Там были животные.

    - А здесь зомби.

    - Они люди.

    - Они мертвые люди, а значит уже не люди. Конечно, у них есть какой-то интеллект. Я это понял еще на даче.

Видя, что мои слова произвели нехороший эффект на Надю, я продолжил:

    - В конце-концов мы и до этих событий не особо контактировали с народными массами. Смотри на это проще: раньше они не позволяли себе подходить к нашим машинам, показывать плохое состояние своих зубов и лапать стекла, но и мы не имели права стрелять в них, давить, рубить топором. Зато теперь на их хамство мы можем ответить симметрично, так сказать.

    - Ну так и пристрели их!

    - Не сейчас, Надюша. Во всем должен быть смысл. Лучше я включу музыку. Хочешь Вивальди “Времена года”?

    - Давай, включай.

Под любимую “Осень” подъехал Олег с семьёй. Их машину, так же как и за нашу, пчелиным роем облепили зомби. Включив рацию, я проинструктировал нашего архитектора:

    - Не останавливайся, двигайся дальше, и следуй на самой возможно высокой скорости до аптеки. Она слева за Суздальским путепроводом на пригорочке. Подъезжайте прямо к ней. С шоссе там отворота к ней нет, поэтому по газону езжайте.

    - Понятно. А вы?

    - Мы задержим наших неживых друзей, чтобы не устраивать торжественную процессию вхождения в город. Доедешь до аптеки, скажи как дорога, сможем ли мы разогнаться до “сотки”. Надо сделать так, чтобы они нас потеряли.

    - Ок. Доеду, сообщу.

Через 10 минут Олег сообщил, что они доехали.

    - Дорога сюда почти свободна. Зомбаков практически нет, - бодро изложил свои наблюдения сталкер-архитектор.

    - “Почти”, “практически” - это, конечно, славно. Ну что, Надь, теперь и мы...

С огромным облегчением Надя нажала на педаль акселератора. Два зомби, стоящие перед капотом: женщина в красной кофточке, видимо ночью, когда все убегали было прохладно, и здоровый мужик с хвостиком на затылке, прощально взмахнули руками падая навзничь под колеса машины. Хруст костей стал нам приятной компенсацией за тягостные минуты, проведенные в их компании.

Как на слаломе мы неслись вниз, пока поворот на Каменку не встретил нас невесть откуда взявшимся зомби, будь он трижды проклят. Удар был такой силы, что разорвал мертвого соотечественника на куски. Сработали подушки безопасности. Из под капота вырвалось облачко пара. Я первый отошел от шока, скомкав подушки, освободил обзор, и, потормошив Надю за плечо, сказал:

    - Наденька, надо ехать. Доедем до наших, - я первый раз назвал семью Олега “нашими”, - найдем новую машину и поедем дальше.

Приборная доска буквально вопила о всевозможных поломках и неисправностях, однако машина завелась. Надя попыталась разогнаться, но скорости не переключались, и мы ехали на максимальных оборотах пятьдесят километров в час, оглашая окрестности ревом неисправного двигателя.

    - Сбавь обороты, милая, нам не надо на последних метрах привлекать к себе внимание. Да и двигатель начал перегреваться, можем не доехать.

Я открыл окно и посмотрел назад. За нами вился темный след какой-то жидкости, вытекающей из двигателя. Может быть это охлаждающая жидкость, может быть масло, может то и другое. Главное, зомби за нами не было. Я забрал с заднего сиденья сумку с патронами. Проверил карабин. Посмотрел на Надю. Ее лицо сильно осунулось, это первое столкновение с зомби измотало нас. “Ничего, - успокаивал я себя, - выйдем в море, там никаких зомби нет. Моя “Надежда” спокойно преодолеет океан, не прогулочная яхточка какая-нибудь. Все будет хорошо”.

    - Все будет хорошо, - повторил я вслух. - Слышишь, Надюша, все будет хорошо.

    - Наде ничего не остается, как надеяться, - скаламбурила она.

    - Шутишь, значит существуешь, - повторил я чью-то переделку знаменитого изречения.

Проехав сначала под железной дорогой, идущей по высокой насыпи, а затем под большим путепроводом, мы сразу оказались в сумраке города. В этом месте железнодорожная насыпь стеной отрезала город с севера от парголовских предместий. Только макушки двадцатипятиэтажек освещались садящимся далеко на севере солнцем. Темнотой и гробовой тишиной встретила нас колыбель трех революций. Слева от шоссе я увидел машину Олега. Он мигнул нам фарами.

    - Надюша, давай теперь аккуратно переезжай разделительный газон, а потом также на пригорочек к Олегу.

    - Там же через сто метров поворот и въезд в карман.

    - Через карман мы скорее всего не проедем. Мы в прошлый раз стояли пропускали встречных, помнишь? Там же одна полоса всего, а теперь уж точно не проедем. Поворачивай, а то скоро двигатель “стуканет” и придется нам идти туда на трех ногах.

Рендж судорожно вздрогнул, и умер. Я точно знал, что его минует судьба зомби. Этот мастодонт умер навсегда.

    - Мы не выходили из машины, - через опущенное окно негромко проговорил Олег. Вокруг зомби я не увидел. Вы были правы, здесь немноголюдно.

    - Немногозомбно, я бы сказал, - ответил я, всматриваясь в окна аптеки.

Я пытался рассмотреть какое-либо движение внутри, но темнота хорошо укрывала все, что там находилось, не деля на злое и доброе. Не заметив ничего подозрительного, я предложил:

    - Олег, пойдем со мной. Девочки останутся здесь.

    - Юрий, может быть вы один сходите? - подала голос симпатичная мне до этого архитекторша. - Нам страшно одним.

Ее бабский страх остаться без мужика меня сейчас только раздражил. В другое время я отнесся бы к ее слабости снисходительно, но сейчас, когда наша машина была разбита, мои нога и плечо сильно болели, потому что я упал пытаясь раздобыть надежное средство передвижения для нас всех, в то время, как они сидели в машине, меня сильно рассердила.

    - Милочка, я его зову не для того, чтобы вы здесь побоялись в одиночестве, а для прикрытия. - Я остановил жестом руки Олега, пытавшегося меня прервать. - Мои шансы выжить в этом темном помещении сильно увеличиваются при наличии второй пары глаз, ружья и ножа, а вам, пока вы сидите в машинах ничего не угрожает.

    - Да, но если мы потеряем вас обоих, то на наши шансы на выживание, станут исчезающе малы, по сравнению с теми если Олег останется с нами. И у вашей жены, кстати, тоже, - неожиданно логично и жестко парировала она.

Теперь мне стало ясно, почему наш архитектор оказался не таким “ботаником”, каким должен был быть по характеру своей работы. Его жена мыслила логично и стратегически. “Муж и жена - одна сатана”, - подумал я, и вздохнул. Все мое раздражение против нее мгновенно испарилось.

    - Ладно, уговорили. Пойду один. Надя, переберись к ним в машину. Когда я вернусь, найдем другую.

Я вышел из машины. Теплый летний воздух расступился, впуская меня в ночь. Оказывается тишина не была абсолютной. Где-то далеко бухал сабвуфер. Остатки людей устраивали “пир во время апокалипсиса”. “Нам с ними не по пути. От таких надо держаться подальше”, - подумал я, с трудом поднимаясь по ступеням. Дверь, как я и рассчитывал, оказалась открытой. Подняв карабин, я вошел в темное помещение аптеки. Послышался какой-то шорох. Я остановился и напряженно прислушался. Больше никаких звуков не было. Может быть показалось. Проем окна прямоугольно светлел, давая немного света. Пространство еле заметно делили стеклянные витрины, за которыми темнели различные коробочки-бутылочки. Три небольших окошка в стеклянной перегородке связывали торговый зал с внутренностями аптеки. “Если я не найду мази рядом с окошком, то придется разбить витрину”. Поставив карабин на пол, я начал методично просматривать витрину. Света пока еще хватало для того, чтобы разобрать надписи на лекарствах. Мне повезло, коробочка обнаружилась как раз рядом с окошком. Я запустил руку, чтобы достать её.

Резкая боль пронзила руку, я вскрикнул и попытался выдернуть руку, но зомби крепко вцепился в нее. Я схватил карабин и ударил по стеклу, которое рассыпалось, обдав меня дождем мелких осколков. За окном завелся двигатель. “Неужели бросят?”, - пронеслось в голове. Машина включила фары и развернувшись, встала напротив окна, заливая помещение мертвенно белым светом. Через несколько секунд я увидел тень в окне, спустя еще несколько, услышал как открывается дверь. Олег заскочил внутрь, грянул выстрел, и зомби в белом халате, с куском моей руки в пасти отлетел к стене, оставляя на ее поверхности свои темные мозги.

Отзывы о произведении

Чтобы оставить отзыв и оценить произведение, необходимо зарегистрироваться.

Отзывов пока нет