131

Лилия Кондрашкина

жизнь ради смерти

  • жизнь ради смерти
    Лилия Кондрашкина
    жизнь ради смерти | Лилия Кондрашкина

    Лилия Кондрашкина жизнь ради смерти

    Приобрести произведение напрямую у автора на Цифровой Витрине. Скачать бесплатно.

Аннотация

Любовь покоряет всех: богатых и бедных, здоровых и больных, свободных и семейных. Ради любви совершают безумные поступки, меняют жизнь и мировоззрение. Алиса, полюбившая первый раз в жизни, не понимает холодности Виктора. Она чувствует, что не безразлична ему. Девушка даже не представляет, каким страшным долгом связан молодой человек. Он не имеет права любить.





Читать бесплатно ознакомительный фрагмент книги жизнь ради смерти

жизнь ради смерти

Глава первая

ПАМЯТЬ ДУШИ

 

Солнце решило, что хватит Алисе спать, и заглянуло в комнату.

Эта комната была из тех, в которые заглядывать очень приятно, особенно, когда делаешь это не через шторы, а как сейчас – через оконное стекло. Скажите на милость, зачем отгораживаться от солнца и вставать по будильнику, если спишь с окнами, выходящими на восток? Не лучше ли предоставить возможность разбудить Вас солнцу?

Хозяйка комнаты без штор именно так и считала, и ни на какие уговоры родных не позволяла занавешивать окна. Зимой, правда, когда солнце вставало поздно, приходилось вставать по будильнику, точнее под музыку мобильного телефона.

Сейчас же было лето, и солнце ласково будило Алису своими теплыми руками–лучами.

– Ну,  еще чуть–чуть. Ну, пожалуйста, – сонно проговорила девушка, закрывая голову одеялом.

Полежав немного и поняв, что больше не заснет, Алиса откинула одеяло и улыбнулась солнцу.

– Уговорило, встаю.

Девушка надела халат и, застелив постель, пошла в ванную.

Из кухни доносились голоса: мужской и женский. Пахло свежеиспеченными блинами.

Душ принимать не захотелось. Умывшись, Алиса вернулась в комнату.

Солнца не было. Его закрыло большое белое облако.

– Ты тоже решило умыться, – рассмеялась Алиса.

Девушка оделась в голубое платье, расчесала перед зеркалом темные короткие волосы. Залюбовалась собой. Футболки, брюки и джинсы Алиса не любила. «Тебе очень это пойдет», – говорили подруги. «Не хочу носить мужскую одежду», – возражала девушка. Увидев мочки ушей пустыми, исправила положение, надев совсем простые сережки – подарок мамы на совершеннолетие.

– С Днем рождения тебя, – поздравила Алиса свое отражение.

– С Днем рождения, Алиса, – отец встал навстречу дочери, едва она вошла в кухню. Крепко обнял.

– Спасибо, папа.

– С Днем рождения, Алиса Васильевна, – повернулась от плиты женщина лет пятидесяти – домработница семьи.

– Спасибо, Светлана Леонидовна. Блины готовы или папа все съел? – улыбнулась Алиса.

– Ждем Вас.

– Она мне не дает, – рассмеялся отец.

– Теперь ешьте, сколько хотите, ­– Светлана Леонидовна поставила на стол тарелку с блинами. Достала из холодильника сгущенку. Разлила по чашкам молоко.

Все трое любили блины только так: с молоком и сгущенкой.

– Все готово для вечеринки, Светлана Леонидовна? – спросила Алиса, съев два блина.

– Осталось торта дождаться.

– Ты не передумала? – спросил отец.

– Ты думаешь, не стоит ее сегодня устраивать?

Отец пожал плечами.

– Завтра годовая по смерти твоей матери.

– Но ведь завтра, а не сегодня. Тем более, мама не любила, когда что–то отменялось из–за нее.

– Тогда все остается в силе. Гостей по–прежнему одиннадцать?

– Уже двенадцать.

– Кто добавился?

– Маринка вчера позвонила, сказала, что приведет своего знакомого.

– Тринадцать – плохое число, – проговорила Светлана Леонидовна.

– Вы верите в эту чушь, – улыбнулась Алиса.

– Алиса Васильевна, я верю во все, что сбывается.

– Неужели у Вас сбывалось?

– Нет, но я читала.

– Конечно же, в желтой прессе. В тех газетенках, что пишут ужастики. Когда–нибудь я Вам сочиню нечто подобное, и Вы увидите, что это выдумки.

– Не ссорьтесь, – улыбнулся Василий Аркадьевич.

– Мы не ссоримся, мы спорим. Не понимаю, как можно в двадцать первом веке быть суеверным.

– Человек имеет потребность в вере.

– Верить стоить только в то, что видишь сам, – сказала Алиса.

– Этот Маринкин знакомый человек  приличный?

Алиса надула губки.

– Не дуйся, пожалуйста.

– А ты не оскорбляй мою подругу.

– Я слишком хорошо помню случай с Павлом.

– Это была ее ошибка. Больше такого не повторится.

– Надеюсь.

Отец посмотрел на часы.

– Мне пора.

Мужчина поцеловал Алису и вышел из кухни.

Вскоре хлопнула входная дверь.

Светлана Леонидовна стала убирать со стола.

– Давайте я посуду помою, – предложила Алиса.

– Сегодня никакой домашней работы.

В дверь позвонили.

– Я открою, – сказала Алиса.

На пороге стояла Маша – Алисина лучшая подруга после Марины.

– Привет, Алисик! С двадцатилетием!

– Спасибо! Проходи.

Из кухни выглянула Светлана Леонидовна.

– Здравствуйте, Мария Петровна.

– Здравствуйте, Светлана Леонидовна. Как вкусно у вас пахнет блинами.

– Проходите, поешьте.

– Спасибо. Я только что позавтракала.

Девушки прошли в комнату Алисы.

Маша села на диван, Алиса – в кресло.

– Ты еще не готова!

– Куда? – Алиса стала вспоминать, куда они собирались.

– Как куда?! Выбирать тебе платье в подарок.

– А чем вишневое не подходит?

– Ты же в нем уже целый год ходишь.

– И что? Оно мне нравится. Это последний подарок от мамы.

– Я все понимаю, подруга. Но время идет. Ты же не будешь носить его всю жизнь.

– Конечно, нет.

– Ну, вот. Самый лучший день для изменения жизни,  знаешь какой?

– Понедельник.

– Не угадала. День рождения.

– Потому что начинается твой личный Новый год? – предположила Алиса.

– Точно. Так что собирайся.

– Я мигом.

– Надевай свое вишневое платье и вперед за новым.

Через полчаса Алиса была готова.

– Так–то лучше. Пошли. Что б ты делала без меня.

– Состарилась бы в вишневом платье.

– Точно.

Девушки рассмеялись.

– Светлана Леонидовна, мы пошли в магазин, – крикнула Алиса из прихожей.

– К обеду вернетесь, Алиса Васильевна?

– Не знаю.

– Возьмем такси или так пойдем? – спросила Алиса, когда они вышли на улицу.

Маша посмотрела на небо. Туч не было.

– Пойдем так.

– Что за новый знакомый у Марины? – спросила Алиса.

– Я сама хотела спросить о том же.

– Значит, и ты не в курсе.

– Не–а, – Маша пожала плечами.

– Хотя бы имя знаешь?

– Маринка молчит, как партизан, а сама вся светится.

– Влюбилась, – предположила Алиса.

Маша прыснула.

– Кто? Маринка? Она не станет влюбляться.

– Почему?

– Марина – человек свободный.

– Кажется, уже нет.

Разговаривая, девушки пришли в магазин «Одежда».

– А я бы хотела влюбиться, – мечтательно произнесла Алиса.

– Зачем это тебе?

– Как зачем? Любовь – прекрасное чувство.

– Ага. Потом будет брак, дети, пеленки, бессонные ночи. Мне этого счастья не надо.

– Все так живут.

– Ну и пусть себе живут.

– Погоди, влюбишься – сама захочешь всего.

– Не–а, ни за что.

Навстречу девушкам вышла улыбающаяся продавщица.

– Что желаете купить?

– Платье, – ответила  Алиса.

– Темное? Светлое?

– Темное.

– Светлое, – поправила Маша. – Хватит тебе уже темнить.

– Светлое, – спорить было бесполезно.

– Сюда, пожалуйста, – продавщица повела девушек.

– Сколько у тебя денег? – шепотом спросила Алиса.

– Не беспокойся, на платье хватит, – Маша также шепотом назвала сумму.

– Ого! И тебе дали без вопросов?

– Мне дали под честное слово, что я не потрачу  деньги на алкоголь, сигареты и наркотики.

Девушки прыснули смехом. Маша,  конечно, шутила. Ее родители знали свою дочь – она никогда не станет ни пить, ни курить, ни, тем более, колоться.

Продавщица обернулась, увидев, что смех к ней не относиться, пошла дальше.

Два часа ушло у подруг на то, чтобы прийти к согласию.

Одно платье не нравилось Алисе, другое – Маше. Алиса выбирала закрытые платья с длинными рукавами и юбкой. Маше же хотелось «достать подругу из одежды», как она выражалась.

– Такое покупай себе сама, – махала она руками при очередном выборе Алисы.

– Так ты мне ничего не подаришь, – возражала девушка.

  Лучше ничего, чем такое.

– У меня такое чувство, что мы выбираем платье тебе, только примериваю его почему–то я.

– Платье мы покупаем тебе, – заверила Маша подругу.

– Тогда почему на твой вкус?

– А как же! Должна же я получить удовольствие от покупки.

– А так ты его не получишь?

– Так – получу, но меньше.

– Почему?

– Неприятно покупать то, что не нравится, пусть даже не себе. А так и человеку нравится и тебе.

– Логично.

Алиса  вздохнула. Она перемерила почти все платья. Остались желтые.

Желтый цвет в одежде не любила мама. «Носишь осень на себе»,  – говорила она. «Но ведь это и цвет солнца», – возражала Алиса. «Знаю, но все равно не люблю». После смерти матери Алиса сама перестала носить желтый цвет в одежде.

Одно из желтых  платьев ей очень понравилось. Рукава до локтей, юбка чуть выше коленей. «Может, Маша права, и мне пора перестать грустить. Жизнь ведь продолжается. Вон, какую вечеринку собираюсь устроить накануне годовой. Сама же говорила утром, что мама не любила, когда из–за нее отчего–то отказывались».

Алиса вздохнула. Этот вздох был прощанием по трауру.

– Что ж ты сразу это платье не надела?! – воскликнула Маша.

Алиса объяснила.

– Так–то лучше, Алисик. Наконец–то, ты меня поняла.

– И сразу стало легко на душе.

– Как будто удерживал человека, а потом отпустил, – поняла сразу Маша.

– Точно. Домой?

– Какое домой?

– А куда?

Подруга вздохнула.

– А туфли? Ты давно желтого не носила. Так?

– Так.

– Значит, туфель у тебя нет?

– Нет.

– Так пошли за туфлями.

Туфли к платью подобрали быстро.

– Теперь ты готова к вечеринке, – удовлетворенно сказала Маша, оглядывая подругу.

– Мне захотелось в кафе.

Маша посмотрела на часы.

– Пошли ненадолго.

– У тебя какое–то дело?

– В парикмахерскую. К твоей вечеринке прическу сделать. У тебя волосы короткие – делать ничего не надо. Мне же парикмахер просто необходим.

До кафе дошли пешком. Немного посидели, съели мороженое.

– У меня такое ощущение, что твоя жизнь скоро изменится, – сказала Маша.

– В какую сторону?

– Не знаю.

– Я ничего пока менять в своей жизни не собираюсь.

– Лишь бы ничего плохого не случилось.

– Нет, случиться обязательно хорошее.

– Тогда пускай случается.

Из кафе Алиса пошла домой.

– Светлана Леонидовна, я дома.

– Подарок купили?

– Да. Сейчас покажу.

Алиса переоделась  и зашла на кухню.

– Нравится?

– Восхитительно, Алиса Васильевна. Вам очень идет желтый цвет.

– Мне тоже нравится. Мама не любила желтый, и я перестала его носить.

– Ольге Сергеевне понравилось бы.

– Вы так думаете?

– Уверена.

К шести часам стали собираться гости. Отец Алисы и экономка предоставили квартиру молодежи до полуночи.

Алиса не успевала открывать дверь, смотреть подарки.

Они были самыми разными: от  браслета до фотоаппарата.

– А ты что без подарка? – спросил Дима Машу, вручая имениннице диск со своими песнями.

– Как это без подарка? Ты на  нее посмотри.

– Платье?

– И туфли.

– А я думал – это отцовский подарок. Разоришь ты, Машка, своих родителей.

– Сколько дают, столько и беру. Не буду же я отказываться. Как вам моя прическа?

Прическа понравилась  всем кроме рыжей Тани, у которой были короткие волосы, как у Алисы.

– Не люблю длинные волосы. С ними хлопот много, – объяснила та.

– Что верно – то верно, – согласилась Маша. – Зато когда распустишь, все парни твои. Маринка еще не пришла? Я думала, она первой явится показать своего знакомого. Кто-нибудь его видел?

Такого человека не оказалось.

– Наверно, приезжий, – предположил Толя, сам приехавший два года назад.

В дверь позвонили.

– Вот и она, – Алиса пошла открывать. Гости вышли из комнаты.

На пороге стояла Марина и молодой человек примерно одних с Алисой лет. В руке он держал букет нарциссов.

– С Днем рождения, Алиса, – поздравила Марина, проходя в квартиру. Вручила подруге подарок. – Извини, что задержалась. Это все Виктор не хотел идти, – указала она на молодого человека, все еще стоящего у порога. – Проходи уж.

– Проходи, – пригласила Алиса. Ее вдруг охватила странная робость. И еще мысль, что где–то она уже видела это лицо. Но где и когда?

Парень переступил порог, протянул Алисе букет.

– С Днем рождения, Алиса, – у Виктора оказался бархатистый голос. «Выгнать бы всех сейчас и остаться с ним наедине», – мелькнула вдруг мысль у Алисы.

– Спасибо, – Алиса взяла букет. – Тебе Марина сказала, что нарциссы мои любимые цветы?

– Нет. Я просто купил их.

– А почему ты не хотел идти?

– Идти к незнакомой девушке как–то неудобно.

– Я ему говорю, что здесь будут люди, с которыми он подружится, – встряла в разговор Марина, – а он говорит, что приехал сюда ненадолго и ему незачем заводить друзей. – Видя, как Виктор с Алисой смотрят друг на друга, ей стало неприятно. Она, конечно, не влюбилась в этого странного парня, но ведь он пришел с ней, а теперь не обращает на нее никакого внимания.

– И скоро ты уедешь?

– Первого декабря.

– Через пять месяцев, – Алисе вдруг стало грустно, что придется расстаться с этим человеком. «Что это со мной»? – недоумевала девушка. – «Вижу человека первый раз в жизни, а расставаться не хочу».

– Алиса, ты о нас не забыла? – рассмеялась Катя, выглянув из комнаты. Посмотрев на знакомого Марины и не найдя в нем ничего интересного, гости вернулись в комнату.

Не дождавшись Виктора, Марина пошла к ним.

– Пойдем знакомиться со всеми. За пять месяцев многое может измениться.

– Только не для меня, – возразил Виктор. – Все уже решено.

– Как ты можешь знать?

– Знаю.

– Пошли, Витя. Я хочу тебя со всеми познакомить. Надеюсь, ты не уедешь.

– Называй меня, пожалуйста, полным именем. Не люблю сокращений.

– Ладно. Пусть будет Виктор, – Алиса взяла Виктора за правую руку. – Что это у тебя? – взгляд Алисы упал на нижнюю сторону запястья.

– Ничего, – Виктор высвободил руку, убрал за спину.

Алиса была не из любопытных, но здесь вдруг захотелось узнать.

– Там какой–то рисунок. Покажи, – она силой вытащила руку из–за спины, повернула ладонью вверх.

На запястье была горящая свечка высотой сантиметра три вместе с пламенем и шириной сантиметр.

– Странная татуировка, – Алиса провела пальцем по рисунку.  – Никогда такой не видела.

– Люблю смотреть на пламя свечи, – объяснил Виктор. Он уже не сопротивлялся

– Я тоже, – Алиса все смотрела на свечу. Что–то в ней было не так. – Это не татуировка, это ожог! Клеймо! – воскликнула девушка почему–то шепотом. – Кто это сделал?

– Не важно. Отпусти.

Алиса послушалась.

– Нужно обратиться в милицию, – вырвалось у нее. Стало вдруг очень страшно.

– Никуда не нужно обращаться. Забудь, что ты видела. Никому не говори.

Алиса стояла в растерянности.

– Ты хотела познакомить меня  со своими друзьями, – перевел разговор Виктор. – Идем.

«Узнаю об этом позже», – решила Алиса.

– Мы уж думали, ты не придешь, – сказала Аня. – О чем вы там шептались?

– Да так. Знакомились.

– Теперь мы познакомимся. Марина, знакомь нас со своим знакомым.

– Пусть Алиса займется этим, – буркнула Марина. – Я вижу, она его теперь лучше знает.

– Ты чего? Обиделась? – спросила Алиса.

– Я? Обиделась? Разве есть на что обижаться? Привела парня, который идти не хотел, а он тебя бросил у дверей.

– Прости, Марина, – извинился Виктор. – Это я виноват.

– Ладно, уж, – Марина посмотрела на Виктора и сразу расхотела сердиться. – На тебя сердиться просто невозможно. Что–то есть в тебе такое. Друзья, – обратилась она ко всем, – это Виктор.  Он проживет в нашем городе до зимы.

– Еще один Витя, – сказал Толя. – И опять ненадолго.

– Называйте его полным именем. Он не любит сокращений.

– А если я попрошу меня Анатолием называть? Будешь?

– Конечно, Анатолий, – согласился Виктор. – Как скажешь, так и буду. Мне так больше нравится.

Парни поздоровались с Виктором за руку. Алиса боялась, что кто–то увидит ожог, но все обошлось.

Вечеринка удалась на славу. Алиса не помнила другого такого веселого дня рождения. Она то и дело смотрела на Виктора. Его настроение передавалось ей. Вот он засмеялся, и ей стало смешно; он нахмурился, и ей стало грустно. Алисе казалось, что настроение у всех создается этим человеком. Но ни тем, что он говорит, а его присутствием.

– А давайте устроим спиритический сеанс, – предложила Света.

– Страшно, – поежилась Аня.

– Что тут страшного?

– А вдруг получится.

– Ты пока на кухне посидишь. Алиса, ты как?

– Я не верю в загробную жизнь, но поразвлечься не против. А ты, Виктор, веришь в жизнь после смерти?

– Верю, но в спиритическом сеансе  участвовать не буду.

– Почему?

– Не стоит призывать душу в мир, который ей не предназначен. Душе больно находиться здесь без тела.

– Душе больно, – усмехнулся Костя. – Ну, Виктор, ты даешь. Боль – явление телесное.

Виктор пожал плечами.

– Вы спросили, я ответил. Делайте, что хотите.

Все остальные согласились.

Стол был быстро очищен от еды. Музыка выключена. Алиса достала листок бумаги, написала алфавит. Когда все было готово, выключили свет и сели вокруг стола. Виктор с Аней сели на диван.

– Кого будем вызывать? – спросила Света.

– Ты предложила, ты и говори, – сказала Марина.

– Алиса, давай вызовем дух твоей матери?

– Мне все равно. Я в это не верю.

– Возьмемся за руки, – все взялись за руки. – Я вызываю дух  матери Алисы. Я вызываю дух матери Алисы. Я вызываю дух матери Алисы. Дух, ты здесь? Если ты пришел, дай нам знать.

Несколько секунд ничего не происходило.

– Дух, поговори с нами, – попросила Света.

Вдруг пламя свечи колыхнулось. Еще раз. Еще.

Затем Алиса почувствовала прикосновение чего–то холодного к щеке. Всего пару секунд.

От страха она разжала руки. Вскочив, быстро прошла к выключателю. Включила свет.

– Алиса, ты чего? – спросила Света. Все удивленно смотрели на нее.

– Она была здесь, – Алиса стояла бледная.

– Кто?

– Душа мамы.

– С чего ты решила?

– Я почувствовала прикосновение.

– И какое оно?

– Холод. Только холод.

– Давайте попробуем еще кого–нибудь вызвать, – предложил Толя.

Все девушки отказались. Алисин страх передался им. Немного успокоившись, Алиса вернулась на место.

– Кажется, Виктор, ты прав, – сказала она.

Виктор кивнул с серьезным видом.

В полночь все стали расходиться.

– Мы еще увидимся? – спросила Виктора Алиса.

– Зачем?

– Просто так. Пообщаться. С тобой интересно.

– Мне не хочется ни с кем дружить, ведь я скоро уеду.

– А может, ты останешься.

– Нет, Алиса. Все уже решено.

– Очень жаль.

– Не грусти, Алиса. У тебя столько друзей, – Виктор улыбнулся. – Улыбнись, Алиса, я хочу запомнить тебя веселой.

Алиса  улыбнулась.

 

– Мама, я вернулся, – сказал Виктор.

– Долго же вы там просидели, – женщина вышла из комнаты.

– Отец позволил до полуночи праздновать.

Виктор прошел в свою комнату. Женщина прошла за ним.

– А мать?

– У нее нет матери. Она умерла в прошлом году. Завтра годовая.

– Завтра?! – удивилась мать. – И она устроила праздник!

Виктор пожал плечами.

– Мне нужно съездить к жрецу.

– Что случилось? – снова удивилась мать.

– Ничего страшного.

Женщина внимательно посмотрела на сына.

– Я тебе говорила, что не нужно общаться с девушками.

– Я должен вести себя, как обычный парень.

– Ты влюбился?

– Нет.

– Посмотри на меня, – Виктор посмотрел. – Это Марина?

– Мама, я не позволю себе влюбиться.

– Зачем тогда тебе к  жрецу?

– Кажется, мне слишком хорошо было сегодня.

– Жрец скоро приедет. Сегодня пришло письмо.

– Хорошо. Я подожду.

– Ты помолись и ложись спать.

– Спокойной ночи, мама.

– Спокойной ночи, Виктор.

Женщина ушла.

Виктор подошел к окну. Открыв его, глядя в ночное небо, стал молиться вслух:

– Бог наш, Явага, ты создал этот мир, создал людей, деревья, траву, создал животных. Я благодарен тебе за это. Я очень люблю все это. Ты создал меня для жертвоприношения, и я благодарен за оказанную честь. Обещаю умереть за созданный тобой мир без сожаления.

Сказав молитву несколько, Виктор немного успокоился.

Матери он сказал правду: он ни в кого не влюбился. Но после встречи с Алисой что–то произошло. Он как–то по–особенному смотрел на эту девушку. Ему было очень приятно видеть это лицо, слышать этот голос.

Закрыв окно, Виктор разделся и лег.

Больше он не увидит Алису.

 

Глава вторая

У КАЖДОГО СВОЕ ГОРЕ

 

В один из небольших городков, каких великое множество на просторах России, приехала, оставив всех родных на прежнем месте жительства, обычная семья по фамилии Солнцевы. Глава семьи – Василий Аркадьевич, его жена – Ольга Сергеевна и их дочь Алиса.

В советское время Василий Аркадьевич работал воспитателем в детском саду, Ольга Сергеевна – консьержкой в доме, где они жили. Алиса просто росла, радуя родителей, давая им неисчерпаемый источник мечтаний о том, какой вырастет их дочь

Жили Солнцевы неплохо, несмотря на дальность дедушек и бабушек. Ольга Сергеевна сумела совместить работу и сидение с дочерью. Жильцы привыкли к тому, что в их подъезде стоит сначала коляска, а затем бегает маленькая улыбающаяся девочка. Затем Алиса находилась под присмотром отца в детском саду.

Едва стало возможным занятие бизнесом Василий Аркадьевич, посоветовавшись с женой и посчитав скопленный капитал, ушел с работы и начал торговать продуктами.

Начатое дело стало нравиться все больше и больше, а главное – приносить неплохой доход. Через год Ольга Сергеевна ушла с работы, чтобы больше занимается хозяйством и дочерью. К тому времени Алисе уже пятнадцать.

До страшной трагедии осталось четыре года.

Есть люди, которые чувствуют приближение беды и меняют свои планы. Солнцевы не относились к этим людям.

То утро было первым солнечным утром за последнюю неделю.

Отправив Алису в школу, а мужа – на работу, Ольга Сергеевна решила поехать к подруге. На середине пути в ее машину врезалась другая машина с пьяным водителем. Женщина умерла мгновенно, мужчина умер через два дня в больнице.

– Если бы он остался жив, я бы его сам убил! – воскликнул Василий Аркадьевич, узнав о смерти убийцы жены.

Ни отец, ни дочь до сих пор не могли понять, что помогло им тогда пережить горе. Может быть именно то, что причиняло боль, спасло их – любовь к жене и матери. Осознание того, что женщина бы не захотела их отказа от жизни из–за нее.

Похоронив Ольгу Сергеевну,  муж и дочь заперлись в квартире на пять дней. Они, конечно, выходили на улицу, но только за продуктами в магазин. Пять дней они провели в воспоминаниях о любимом человеке.

В конце пятого дня Василий Аркадьевич и Алиса решили, что хватит сидеть взаперти, пора возвращаться в жизнь. Боль, конечно, никуда не делась, но ждать, когда она уйдет, мир не может.

Мир жесток. Забирая любимых людей, он не дает любящим их людям времени пережить эту боль. Мир жесток. Он требует от живых людей жить дальше, несмотря на боль.

 

Утро выдалось хмурым.

– Ты грустишь вместе со мной? – спросила Алиса, вставая.

Она надела новое платье.

Позавтракав, отец и дочь поехали в цветочный магазин за красными тюльпанами. Это были любимые цветы Ольги Сергеевны. Купив по букету, отправились на кладбище. Светлана Леонидовна осталась дома готовить поминальный обед.

– Вот мы снова здесь, Оля, – Василий Аркадьевич положил свой букет. – Вот уже год, как тебя нет. Мы одни. Мы очень скучаем по тебе. Вчера у Алисы был День рождения. Она повзрослела еще на один год. Я люблю тебя, Оля.

– Мамочка, – Алиса положила свой букет. Она не хотела плакать, но едва увидела фотографию матери, ее улыбку, как слезы потекли по щекам. – Сегодня я надела новое платье. Знаю, ты не любила желтый цвет, но вчера я решила больше не носить траур. Ты бы поняла меня. Я снова отращу волосы, которые ты очень любила расчесывать. Я люблю тебя, мамочка.

Алиса подняла голову и увидела Виктора. Он шел перпендикулярно им справа налево.

– Виктор, – крикнула Алиса. Тот даже не обернулся.

– Кто там? – спросил отец, смотря туда, куда дочь.

– Там новый Маринин знакомый. Странный парень. Он не говорил, что тоже пойдет на кладбище.

– Вы ведь не друзья. Смерть – это очень личное.

– Но я–то сказала.

– Оля, наша дочь влюбилась, – улыбнулся Василий Аркадьевич, глядя на фотографию жены.

– Мама, папа шутит, – улыбнулась Алиса.

– Ты бы видела ее глаза.

Пока шел этот разговор, Виктор скрылся из виду.

 

Общество Хранителей Земли поклонялось Богу Яваге. Самое древнее среди религий. Самое скрытное. Оно не привлекало к себе внимания. Никто из людей не знал о нем. В отличие от религии, стремящейся пополнить свои ряды, здесь жили закрыто. За разглашение тайны могли казнить. Иногда всю семью. Членом общества нельзя было стать по желанию. Только родиться, либо удостоиться чести быть избранным Явагой. Только он решал, брать человека извне, или нет.

Род Виктора был одним из пяти родов, воспитывающих юношей для праздника жертвоприношения.

Дело это нелегкое. С одной стороны юноша должен любить этот мир, а с другой – не быть к нему привязанным, чтобы с радостью умереть за мир. Несмотря на доверие к родителям избранного, за воспитанием следил жрец. Если он видел, что люди не справляются со своей обязанностью, он забирал сына и воспитывал его сам. Родители же никогда больше не видели его.

Когда Явага указал на родителей Виктора, Сергей и Анна были очень счастливы. Они последними в роду, кто удостоился такой чести. У них уже был один сын Егор. Им предстояло воспитать еще одного, который умрет за этот мир.

Виктор родился не один. С братом близнецом. Его назвали Олегом.

– Явага сделал нам подарок, – сказала Анна. – Одного сына он заберет к себе, а другой останется с нами.

– Лучше бы у нас родился один ребенок, – возразил Сергей.

– Почему?

– Дети одного возраста сильно сближаются, да еще и близнецы.

– Мы сумеем не допустить этого.

– Надеюсь.

Слова Сергея оказались пророческими.

Вначале все было хорошо. Каждый из мальчиков знал, что Виктор рожден для жертвоприношения и дети, хотя и росли вместе, не были привязаны друг к другу. Если бы один из них сейчас умер, другой бы недолго переживал. Оба близнеца любили своего старшего на три года брата Егора. Оба его слушались.

Случай сблизил мальчиков.

Через месяц после двенадцатого Дня рождения выдался жаркий день.

– Пойдем, искупаемся, – предложил Олег.

– Скоро молиться, – напомнил Виктор. – Иди один.

– Один не хочу. Скучно.

– Тогда жди. Помолюсь и сходим.

– Подожду, – Олег вздохнул.

– Как ты будешь без меня жить?

– Научусь. Это ведь величайшая честь – умереть за мир.

– Ты мне завидуешь?

Олег кивнул.

Ровно в два часа дня Виктор пошел в комнату для молитв. Это была абсолютно пустая комната. Не было даже обоев. Можно, конечно, молиться в любом месте, но мальчик предпочитал уединение в этой комнате. Отсутствие мебели и некрасивый вид располагали к отречению от мира. Виктор подошел к окну, открыл его и, глядя в небо, десять раз произнес молитву:

– Бог наш, Явага, ты создал этот мир, создал людей, деревья, траву, создал животных. Я благодарен тебе за это. Я очень люблю все это. Ты создал меня для жертвоприношения, и я благодарен за оказанную честь. Обещаю умереть за созданный тобой мир без сожаления.

– Теперь можно идти, – сказал Виктор, вернувшись.

– Мама, можно нам сходить на речку? – спросил Олег.

– Только недолго.

– Хорошо.

Как же здорово, пройдясь по палящему солнцу, окунуться в прохладную воду.

Мальчики наслаждались выпавшим днем. Скоро им уезжать в город, где негде будет купаться. Возможно, сегодняшний день последний в это лето, когда они купаются.

– Не пора ли вылезать? – спросил Олег.

– Сейчас. Еще немного.

– Я замерз.

– Вылезай.

Олег вылез из воды и стал наблюдать за плавающим братом. Вот мальчик нырнул. Прошла минута. Виктор не показывался. Олег забеспокоился. Еще полминуты. Олег вскочил и бросился в воду. Искать долго не пришлось. Мальчик лежал на дне. С огромными усилиями Олег вытащил Виктора на берег, привел в сознание.

– Если бы не ты, я бы умер, – признался Виктор, очнувшись.

– Ты не можешь сейчас умереть. Не будь меня, с тобой бы ничего не случилось.

– Зачем же Явага сделал это?

– Решил проверить твое отношение к смерти.

– Знаешь, умирать просто так не хочется, а за мир – хоть сейчас.

– Правильно! – обрадовался Олег. – Мой брат – самый лучший, кого приносили в жертву. Я очень горжусь тобой!

– Осторожно. Не зарази меня своей гордостью слишком сильно.

Братья договорились никому не рассказывать о происшедшем. Не нужно пугать родителей. Ничего ведь не случилось.

С этого дня близнецы сблизились. Если раньше у каждого была своя компания, и они общались с ней, не скучая друг по другу, то сейчас им стало скучно любое занятие, когда рядом не было брата.

Первым заметил это Егор. На правах старшего брата он следил за Виктором. Егор решил поговорить с близнецами, когда родителей не будет дома. Если его подозрение подтвердится, то он расскажет об этом отцу.

Возможность представилась через два дня.

– Егор, – мать зашла в комнату старшего сына.

– Да, мама, – Егор поднял голову от книги.

– Жрец хочет, чтобы мы с отцом сейчас приехали к нему.

– Зачем?

– Не знаю.

– Поезжайте.

– Ты посиди с близнецами.

– Хорошо. Хотя они могут посидеть одни. Уже ведь большие.

– Ты куда–то собирался идти?

– Нет. Просто сказал.

– Я пошла.

– Да.

Как только Анна ушла, Егор пошел к братьям.

– Что делаете?

– Вот рисуем наш город на память, – ответил Олег.

– Покажи.

Олег  подвинулся.

– Похоже.

– Олег здорово рисует, – похвалил Виктор брата.

– Ты не хуже.

– Оба хороши. Только вот стал я замечать, что вы стали дружнее.

– Немножко, – признался Виктор, нисколько не смутившись. Он, конечно, кривил душой. На самом деле он сильно привязался к брату.

– Ты уверен, что не нарушаешь правил?

– Абсолютно.

– По–моему, вы жить друг без друга не можете.

– Ты угадал, – вдруг сказал Олег и тут же смутился.

– Я так и думал, – вздохнул Егор. – Виктор, ты меня обманул.

– Это после той истории.

– Какой истории?

– Когда мы последний раз купались, я долго пробыл в воде, замерз и стал тонуть. Олег меня вытащил. Он меня спас.

Егор обалдело смотрел на братьев.

– Что же вы промолчали?

Близнецы переглянулись.

– Не хотели пугать, – ответил Виктор.

– Ну, вот что, ребята, как только придет отец, я все ему расскажу.

– Егор, не надо, – попросил Виктор, – я справлюсь со своей любовью.

– Нет! Не проси об этом. Чем раньше тебя остановим, тем лучше.

– Папа накажет его, – возразил Олег.

– Правильно сделает. А пока тебя накажу я, – Егор взял брата за руку и повел  свою комнату.

В обычной семье Егора назвали бы ябедой, а уж позволить себя наказать – и речи быть не может. В семье же общества Хранителей Земли старшие дети воспитывали младших наравне с родителями.

Егор поставил брата в угол. Сам сел читать.

– Егор.

– Молчи.

– Егор.

– Молчи.

– Давай не будем огорчать родителей. Я справлюсь с любовью к брату.

Егор молчал.

Прошло полчаса.

– Можешь идти.

На звук открываемой вышли все трое.

Родители были подавлены.

– Что случилось? – спросил Егор.

– Случилось, Егор, случилось, – сказал отец, – Виктор, иди в комнату для молитв и не выходи, пока я не разрешу.

– Но…

– Живо!

О произошедшем после Виктору рассказал отец.

Когда за мальчиком закрылась дверь, родители прошли в свою комнату. Дети за ними.

– Мы сейчас были у жреца, и он нам сказал кое–что про вас, – начал Сергей. – Вы сами расскажете или это сделать мне?

– Виктор слишком привязался ко мне, – выговорил Олег и опустил голову.

– Правильно. Почему же ты раньше ничего не сказал об этом?

Олег пожал плечами.

– А ты, Егор, почему мне не рассказал? Знал ведь.

– Хотел убедиться.

– Убедился?

– Да.

– Я ведь вас учил, что Виктору нельзя сильно любить людей; я вам говорил, что малейшее чувственное отступление в сторону большей любви к миру должно немедленно пресекаться. Вы же знали об этом отступлении и молчали.

Братья слушали, глядя на отца. Его голос был больше печальным, чем суровым. Егору с Олегом было очень стыдно за свой поступок. Им хотелось опустить глаза, но они не смели этого сделать.

– Что же решил Явага? – спросил Егор.

– Сурово наказать Олега.

– Как он хочет меня наказать? – спокойно спросил Олег. Ему казалось, что мальчика Бог  накажет не сильно. По крайней мере, он не знал таких историй, а уж историю общества Хранителей Земли он знал отлично, как и всякий ее член.

– Порка и передача в другую семью навсегда.

Услышав приговор, он побледнел, но быстро справился с собой. Члену общества не подобает так себя вести. Решение Бога нужно принимать стойко. Тем более он уже взрослый. Скоро будет обряд посвящения во взрослость. Теперь уже с другими родителями.

– Нет! – воскликнул Егор.

– Что «нет»?

– Это слишком суровое наказание!

– Ты решил оспаривать желание Яваги? Смотри, Бог и тебя отправит к палачу.

– Мама, скажи хоть ты, – не унимался Егор.

– Егор, мы все подчиняемся Богу. Смирись, – голос Анны был нежным. Он вернул сознание Егора.

– Прости меня, Явага. Мою гордыню, – прошептал он, закрыв глаза.

– Когда свершится желание Бога? – спросил Олег.

– Немедленно. Палач и семья уже ждут в квартире жреца.

– Я готов принять наказание.

– Я горжусь тобой, сын.

– Я готов на все, лишь бы это помогло Виктору.

– Прощайся с матерью и братом.

Олег обнял мать.

– Прости меня, мама. Тебе сейчас очень больно. Это я виноват.

– Ничего, Олег, я справлюсь, – Анна покрыла лицо сына поцелуями. – Люби свою новую маму, как меня.

– Хорошо, мама, если ты этого хочешь, – пообещал сын матери.

– И отца другого люби.

– Хорошо. А дети у них есть?

– Нет.

Олег обнял Егора. Тот потрепал волосы брата.

 – Недолго мы пожили вместе.

  Ты уж не сердись на нас.

– Ладно.

– Можно мне с Виктором попрощаться?

– Нет.

Виктор услышал шаги из комнаты в прихожую. Открылась и закрылась входная дверь.

Виктор подошел к окну.

Вскоре он увидел отца и брата, выходящих из дома. Олег поднял голову, увидел его и улыбнулся. Виктор улыбнулся в ответ.

До жреца поехали на машине, чтобы побыть наедине.

– Здравствуй, уважаемый жрец, – поздоровался Олег, войдя в квартиру вместе с отцом.

– Здравствуй, Олег, – ответил жрец. – Ты уже все знаешь?

– Да, уважаемый жрец, – кивнул мальчик, – и готов понести наказание.

– Как же так получилось?

Олег пожал плечами.

– Не знаю, уважаемый жрец. Мы стали ближе друг к другу после истории на реке.

– Знаю. Идем. Тебя уже ждут.

Комната для наказаний была оклеена черной бумагой. Даже окно заклеено. С потолка свешивался шнур с горящей лампочкой. В соответствии с наказанием сейчас здесь стояла скамья. Возле нее на полу лежала розга.

В комнате находились трое: городской палач Артем, мужчина и женщина – будущие родители Олега. Мужчина держал новую одежду мальчика. Когда закончится порка, он должен будет переодеться. Ничего кроме воспоминаний не должно перейти в новую жизнь.

Жрец вышел на середину комнаты. Олег встал напротив.

– Бог наш Явага, этот мальчик провинился перед тобой, и ты решил его наказать. Мы подчиняемся твоему решению. Олег, прощайся с отцом. Потом тебе нельзя будет разговаривать с ним.

Олег подошел к отцу.

– Прости меня, папа.

– Ты тоже меня прости.

– За что?

– Мне нужно было лучше за вами смотреть.

– Ты хорошо нас воспитывал. Не наказывай сильно братьев.

– Я очень на них сердит. Особенно на Егора.

– Они и так наказаны разлукой со мной.

– Хорошо, не буду. Я горжусь тобой, твоей выдержкой.

– Это даже интересно.

– Что?

– Полюбить новых родителей.

Сергей обнял сына.

– Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю.

– Олег, пора, – сказал жрец.

Олег подошел к скамье, спустил штаны, лег.

Палач взял розгу.

Отец хотел подойти к сыну, но жрец не позволил.

– Нельзя. Вы уже попрощались. Секи, – приказал палачу.

Палач долго сек Олега. Долго и больно. Однако, сильнее боли был стыд. Мальчику было стыдно перед отцом за свой проступок, за это наказание розгой вне семьи. Несмотря на сильную боль, мальчик ни разу не вскрикнул, только вздрагивал при каждом ударе.

Наказание закончилось.

Жрец подошел к Олегу. Достав из кармана пузырек и ватку, смазал больное место. Через пару минут боль прошла.

– Вставай. Знакомься со своими новыми родителями.

Олег встал, подтянул штаны. Подошел к паре.

– Здравствуй, папа.

– Здравствуй, Олег.

– Здравствуй, мама.

– Здравствуй.

– Ты держался молодцом. Я так не смог в свое время.

– За что тебя пороли?

– За драку.

– С кем?

– Простым мальчиком. Я тебе как–нибудь расскажу об этом. Раздевайся.

Олег снял свою одежду, надел принесенную.

Попрощавшись со жрецом, они ушли.

– Выбрось все вещи Олега, чтобы ничто не напоминало о нем Виктору.

– Хорошо, уважаемый жрец.

– Как он принял новость?

– Он еще не знает, уважаемый жрец.

– Мне жаль, что Явага разлучил вас. Может быть, он соединит вас снова.

– Мы будем надеяться на это, уважаемый жрец.

Родители выбросили все вещи Олега.

Виктор очень переживал из–за того, что стал причиной разлуки родителей и сына.

С тех пор Виктор полюбил бродить по кладбищу. Пусть его брат жив, для него, Виктора, он как будто умер.

Отзывы о произведении

Чтобы оставить отзыв и оценить произведение, необходимо зарегистрироваться.

Отзывов пока нет

  • Создадим под ключ вашу аудиокнигу за 2500 ₽
    Создадим под ключ вашу аудиокнигу за 2500 ₽
  • Сделаем вас известным автором за 1980 ₽
    Сделаем вас известным автором за 1980 ₽
  • Заведите свой блог и становитесь популярнее
    Заведите свой блог и становитесь популярнее
  • Получайте деньги напрямую из любой точки мира
    Получайте деньги напрямую из любой точки мира