Безденежье

Весёлая повесть о бездне безденежного безнадёжья.

  • Безденежье | Вадим Молодых

    Вадим Молодых Безденежье

    Приобрести произведение напрямую у автора на Цифровой Витрине. Скачать бесплатно.

Электронная книга
  Аннотация     
  102


Аннотация повести Вадима Молодых «Безденежье» Главный герой, просто Гога или, если дело серьёзное, Георгий Георгиевич, утром обычного выходного дня, отправившись за покупками, с изумлением обнаруживает, что никто с него не берёт оплату. Даже не то что не спрашивает, а и не думает никто о деньгах. Нет больше денег как всеобщего эквивалента. Отменены! Но жить-то как теперь?! Зачем?.. Ради чего? Гога Последышев пытается поначалу разобраться в накрывших его волной эмоциях, дать быструю оценку сюрпризу – приятный он для него или наоборот. Это оказывается трудным сделать не только сразу, но и в процессе последующих событий, невероятно ускоривших свою сменяющуюся калейдоскопичность, ставшую неожиданней, ярче и опасней. Мало того… Довольно скоро ему в ощущениях становится ясно, что деньги как философская категория сохранились! В другом, самом неожиданном виде, в самых непредсказуемых местах, с участием самых разных людей… Пусть не явно, пусть завуалированно, пусть опосредованно, но за всё в жизни надо продолжать платить… В этом никогда не сомневался (и продолжает не сомневаться!) знакомый Последышева, Леонид Коробов, он же иногда Le Corob, он же чаще Коробкин. Успешный до сих пор деляга, считающий (и привыкший к этому!), что платить должен не он, а ему. И форма оплаты не имеет для него особого значения – она просто должна быть! Но непредсказуемость событий доводит главных героев повести до неожиданных финалов.

Доступные форматы:
DOC

ВНИМАНИЕ
Вы приобретаете произведение напрямую у автора. Без наценок и комиссий магазина. Данная Витрина является персональным магазином автора. Подробнее...


Отзывов пока нет

Читать бесплатно «Безденежье» ознакомительный фрагмент книги

Безденежье

В субботу утром Гога Последышев вышел из дома, сел в машину и поехал в магазин и на рынок за продуктами… Загрузившись на базаре пакетом с картошкой и уже отойдя от рыночного прилавка, он вспомнил, что не заплатил. Крестьянско-кулачного вида тётка молчала. Она улыбнулась на прощание своими крепкими и редкими зубами, словно прочёсанными не зубной щеткой, а грабельками, и – забыла про деньги. Гога сначала осторожно и не глядя отошел назад, потом ускорился и скрылся с тёткиных глаз за угол. «Мелочь, а приятно», – подумалось ему само собой. Не сказать, что он был жадный. Но всё равно – было приятно. Тетка не обеднеет, и он не разбогатеет, однако же… приятно. В супермаркете Гога удачно подсуетился и первым подрулил со своей тележкой к включившейся в работу по случаю ажиотажа резервной кассе. Пока пикал сканер, Гога с беспокойством шарил по карманам и понимал уже, что ни наличных, ни карточек нет. «Забыл! Но где? Чёрт! Придётся ехать обратно. Просить кассиршу «запарковать» тележку, пока обернусь… Идиот!» А кассирша тем временем смотрела на него с лёгким раздражением типа: «Чего встал-то? Проходи быстрее, малахольный». – Извините, – забормотал Георгий Георгиевич (как раз тот случай!), стараясь казаться твёрдым и уверенным в этой нелепице. – Можно я покупки пока здесь у вас оставлю. Домой съезжу… Здесь рядом! Деньги забыл… – Не надо ничего тут оставлять, – сморщилась в растущем раздражении кассирша. – Проходите, гражданин, не задерживайте очередь. Очередь пока не нервничала. Ближние к месту происшествия интересовались событием нейтрально. – Но денег нет с собой! Что, выгружать всё обратно?! – Не надо ничего выгружать! Гражданин, проезжайте, чес-слово!.. Шеренга очередников, начиная сзади, забродила – задние-то не в курсе происходящего, а задержка по неизвестной причине раздражает куда как сильнее. – Иностранец, что ли? – спросила активная и заинтересованная домохозяйка из середины очереди. – Кто-нибудь языки знает? Кассиру помочь… – Так он по-русски разговаривает, – возразил стоящий через одного от Последышева пенсионер. – Ну в чём там дело?! – раздался громкий голос пузатого, хорошо одетого мужчины из конца очереди, который своим тоном показывал, как ему это всё неинтересно, а времени жалко. – Давай, дядя, двигай! – без злобы шевельнул Гогу спортивный парень, стоявший следом за ним. Он буквально приподнял его руками и вынес из прохода на волю. Следом прикатилась тележка с наваленными в неё обратно продуктами. Про Последышева сразу же забыли, будто не было его вовсе. А он ничего не понимал и тупо смотрел то на безразличную к нему кассиршу, то на корзину с едой. Жратва – вот она! Он – вот он! А деньги?! Халява второй раз подряд – многовато. Так не бывает. Гога стоял и видел, как тот самый парень за ним прошёл, не заплатив и панибратски ему при выходе подмигнув. Затем прошёл пенсионер. Затем ещё люди – явная домохозяйка, озабоченная языкознанием. Все проходили свободно и спокойно. Впрочем, не совсем свободно. Кассирша сканером всё-таки считывала штрих-коды. Но ни один из покупателей не подавал ей ни наличные купюры, ни карточки. Да и кассовый аппарат был какой-то непривычно маленький. Впрочем, это могла быть просто новая модель. Но кассирша ведь тоже руками не ныряла вниз аппарата за сдачей. Последышев проморгался. Отвернулся – повернулся. Стал смотреть на другие кассы, даже поближе подъехал. Та же история: сканер считывает информацию, и покупатель отходит от кассы. Никакого очевидного движения денег не видно. «Но сканер-то пикает! – думал Гога. – Может это новая какая-то форма оплаты уже действует, когда вообще ничего не надо предъявлять? Может они у меня по роговице глаза бабки с карточки сняли?.. Или по запаху?.. Так я образцы вроде не сдавал...» Размышляя таким образом, Гога обнаружил себя уже возле машины загружающим пакеты и кульки в багажник. Езда не смогла отвлечь его от недоумения, и он специально для проверки-провокации заехал на «свою» заправку. К нему привычно подошёл знакомый – «свой» – заправщик, и, не глядя на Гогу, спокойно услышал число литров и марку бензина. Последышев вылез и, подойдя к знакомому зданию АТС, увидел, что чертовщина продолжается. Привычного окна кассы не было… Не было так, как будто не было никогда. Он в прострации по очереди зашёл во все открытые двери заправки, заглянул даже в туалет и посмотрел на очко – нет кассы. «Ну и что? – заставил он родиться спасательную мысль-надежду. – Может заправщику платить надо». Вернулся к машине. – А платить кому? Вам? – истерично ожидая, что сейчас непонятное наваждение закончится, спросил Гога. Заправщик словно бы не слышал вопроса. Показательно закрыл бак, захлопнул крышку и улыбнулся – порядок, мол, отъезжай, не задерживай. Но Гога уже не мог сдержаться. – А деньги?! Платить кому?! Куда?! Сзади, как обычно после секундной задержки, начали нервно сигналить. Сначала первый в очереди, потом все. – Да пошли вы!.. Пронзительные звуки превратили растерянность и слабость в гнев и решительность. Последышев близко подошёл к заправщику и увидел, что тот, привычно и хорошо знакомый в лицо, внешне как бы переменился. До того неуловимо, что это невозможно было бы описать словами. Всё то же самое, но… Не то! Будто это близнец того – знакомого – заправщика его подменяет. У близнеца своя, совершенно отличная от брата жизнь, свои интересы, свои мысли и эмоции, которые и отражались в его глазах и во всём внешнем облике. – Послушай!.. – заговорил прямо в лицо заправщику Последышев. – Я должен заплатить за бензин… Куда?! Почему вы не говорите, сколько и куда?! Ещё немного, и он взял бы заправщика за грудки комбинезона. Но тот снова улыбнулся, довольно искусственно впрочем, и сделал шаг к следующей машине, демонстративно забывая о Гоге с его неврастенией и жестом показывая новому клиенту, что предыдущий, мол, мозгами повернулся. С уже весёлым, а не гневным энтузиазмом, загудели машины. Открылись некоторые боковые стекла, и из них в Гогу полетели смешные беззлобные проклятия, чуть ли не улюлюканье. Следующая за Последышевым машина даже дёрнулась вперёд, как бы подпинывая Гогину. Пришлось отъезжать в ещё больших, обострённых уже, непонятках. По недлинной дороге домой расстроенный Последышев едва не влип в самосвал с раствором, шлёпавший говноподобные кучи на дорогу, принял самосваленную на него брань и увидел в зеркало окурок, вылетевший в его сторону из бранного водительского рта, когда он того в спешке обогнал-таки. Как только Гога оказался дома и свалил на кухонный стол продукты, то первым делом он решил выпить для успокоения. Он уже даже открыл бар своего серванта, как раздался призыв домофона. Последышев аж вздрогнул и пожалел свои нервы. – Кто?! – Мебель для господина По-сле-ды-шева, – по слогам прочитал наряд-заказ грузчик. – Какая, к чёрту, мебель?.. – Ваша, если вы Последышев... Вы Последышев? – Да. – Ну так открывайте. Больше всего Гогу сбивала с панталыку не сказочная доставка какой-то мебели как таковая, а совершенно весёлая и спокойная безапелляционность грузчика. Гога, вошедший уже в ритм неожиданных и необъяснимых переживаний, рефлекторно нажал кнопку на домофоне. Через несколько минут в дверь позвонили. Человек в комбинезоне, по виду не принимающий никаких возражений и не понимающий, с чего бы им вдруг взяться в этой жизни, после дежурного «здрасьте» и взгляда в паспорт заказчика рукой бесцеремонно, но аккуратно отодвинул хозяина с прохода и в квартиру вплыл фундаментального вида шкаф-пенал старинной работы. Гога узнал давно случайно виденную и вслух понравившуюся ему антикварную вещь из дорогого комиссионного магазина. – Хозяин, куда этот «гроб» ставить? – на ходу, пыхтя, спросил мастеровитый «бугор». На слове «гроб» Последышев словно проснулся. Его даже не покоробило – его передернуло от этого слова! Он снова наполнился живым недоумением. – Так куда ставить-то? Тяжелый же… – Несите сюда. Ставьте здесь. Спасибо. Сделав дело и не обратив внимания на благодарность и вопрос во взгляде хозяина (вслух он уже опасался спрашивать), грузчики свернули ремни и вышли из квартиры. – Распишитесь, – бугор подсунул бумажку. – До свидания. Дверь захлопнулась. Гога выдохнул в голос и пошел выпивать. Думать он собирался потом.