114

Виктор Зилов

Петербург 2020. Зомби-апокалипсис

Глава 5-6

  • Петербург 2020. Зомби-апокалипсис
    Глава 5-6
    Виктор Зилов
    Петербург 2020. Зомби-апокалипсис  | Виктор Зилов

    Виктор Зилов Петербург 2020. Зомби-апокалипсис

    Приобрести произведение напрямую у автора на Цифровой Витрине.


Читать бесплатно ознакомительный фрагмент книги Петербург 2020. Зомби-апокалипсис

Петербург 2020. Зомби-апокалипсис

V

Зомби, оказалась, судя по тонким рукам и ногам, небольшим грудям, молоденькой девушкой. Она сидела на полу, сложенная под девяносто градусов.

  • Ну ей-то чего от меня надо? - с безысходной горечью тихо произнес я.

  • Того чего и остальным. Дело дрянь, - констатировал Олег, осматривая руку. - Заражение стопроцентное. Что будем делать?

  • А что тут сделаешь, Олега?

Мне стало очень жалко себя. “Вот как в жизни бывает: жил-жил, строил свою небольшую финансовую империю, не щадя здоровья, времени, а за одну ночь лишился всего, денег, общественного положения, будущего. Спустя пару суток, за секунду лишился жизни, человеческой жизни. И неважно, что я еще осознаю реальность так, как ее осознает нормальный здоровый человек, скоро мое сознание помутится, и я превращусь в ходячий труп, у которого кроме жажды человеческих мозгов ничего не останется. Как глупо все закончилось. Ведь я не рассчитывал на такой быстрый и необратимый финал. Моя предусмотрительность, рациональность, хитрость, смелость, желание встретиться с детьми, обнулилась из-за обычной усталости, которая повлекла потерю бдительности на какие-то секунды. Как глупо и нелепо все вдруг закончилось. Раз, и меня вычеркнули. Для чего жил? Как теперь Надя доберется до детей?

  • Надю позови.

Олег кивнул и быстро вышел. Почти сразу вбежала заплаканная Надя. Она все поняла по лицу Олега, когда он подошел к машине.

  • Вот, Надюша, как бестолково, понимаешь, все получилось. Ты, это, представляешь ведь как управлять яхтой? Запускаешь двигатели и идешь…

Я сидел на осколках, опираясь спиной о какую-то тумбу, а она рыдала, сидя на корточках рядом со мной. Острота зрения начала падать, предметы стали потихоньку расплываться. Мне померещилось, что мы с Надей сидим в озерце замерзших слез, которые блестят, как  драгоценные камни. Сознание ускользало, уплывая будто причал, когда отдаешь швартовы. Сделав над собой усилие, я произнес:

  • Обязательно доберись до детей. Олег с семьей поможет переплыть океан. Одна не сможешь, а с другими нельзя, очень опасно. Я перейду “туда” и посмотрю как там. То, что какая-то жизнь есть ты же сама видишь. Может ты вернешься с детьми и вылечишь меня, - я усмехнулся своим словам, - может в Америке создадут что-нибудь от зомби, а я вас здесь подожду. Я никуда не денусь, я дождусь.

Я пытался говорить убедительно, но сам понимал, что несу полную чушь, потому что вылечить от смерти нельзя. Меня начало лихорадить, причал стремительно понесся назад, только на мгновение появилось лицо Нади, ее глаза блестели, по щеками бежали слезы. Она поцеловала меня, и все окончательно померкло.


Когда Юра закрыл глаза, я осознала, что вижу его таким последний раз. Слезы текли неостановимыми ручьями, деля на три части лицо. Вошел Олег.

  • Надежда, нам надо ехать. Юрий скоро обратится. Он просил его… , - Олег помедлил подбирая нужное слово, - упокоить?

  • Нет, он просил приехать с детьми за ним. Юра считает, что может быть в Америке что-нибудь придумают. Он будет ждать, если даже и не будет понимать этого и помнить, он дождется нас.

  • Тогда пойдем отсюда?

  • Надо лекарства собрать, раз мы уже здесь.

VI

  • Что у тебя, Зет?

  • Ничего особенного, босс. Старшой с Гражданки ставит нам ультиматум. Говорит, что всех нас упокоит, если мы не отдадим ему для штурма дом, где обретается группировка живчиков, что на Руднева.

  • Понятно. Мне надо подумать над его предложением.

Зет умолк, он находился где-то в полутора километрах от меня на пересечении Энгельса и Просвета недалеко от наших восточных границ.  Я легко мог с ним общаться на расстоянии вчетверо большем. Зет оказался толковым зомби с неплохими остатками памяти и навыков. Он сам обратился, но вирус пощадил его мозг, который выгорел процентов на семьдесят. Мне вспомнилось слово “смешно”, оно хорошо маркировало глупость предводителя “гражданских”. Говорить бессмысленные вещи, это стиль дурака из прошлой жизни, где были эмоции. Сейчас пугать нас, всё равно, что смешить или щекотать нам пятки. Этот не полностью выгоревший недоумок пытается жить, как живчик. Оперирует старыми понятиями, строит из себя зомби-бандита. Странно вообще, что он не полностью выгорел, такой дебил должен был стать стопроцентным зомби. Хотя, может быть потому и не обратился до конца. Неисповедимы пути вируса. Если, конечно, это вирус. Слабость его интеллекта подтверждается незначительным радиусом воздействия, которое он оказывает на обычных братьев, но у него есть несколько преданных друзей из прошлой жизни, которые тоже не полностью выгорели, и вот все вместе они могут контролировать значительную территорию. Физиологически мы теперь все братья. Тот, кто не полностью выгорел имеет возможность телепатически разговаривать, и управлять другими. У меня есть еще одна способность - видеть глазами братьев. По той информации, которая мне известна, я уникален тем, что память моя практически не пострадала. Да, по человеческим понятиям я мертв. У меня нет эмоций и чувств, кроме бешеного голода, когда я ощущаю присутствие живчика, я медленнее двигаюсь, я никогда не сплю, и теперь уже никогда не ем, так как научился контролировать голод, но зато я могу управлять толпами братьев. Я могу приказать, и они это выполнят с той точностью, которую я им определю. Приказ брату: “Иди на восход”, будет выполняться до конца, пока брат не сгинет в первой же реке или озере, преграждающем путь, или пока кто-то, кто может приказывать, не изменит его установку. Приказ: “принеси мне из длинного розового дома что стоит вот там (тут я передаю брату визуальный образ всего маршрута), третьей парадной, с десятого этажа, квартира с дверью с черной дермантиновой обивкой сразу направо, фотографию со стены”, будет выполнен, и брат принесет мне фотографию своей семьи, которой теперь нет, совершенно не понимая что он принес. Я могу приказать одному брату, отвернуть голову другому брату, причем, если захочу, я буду следить за этим глазами брата, которому это поручил, или того, голову которого поручил открутить. Собственно говоря, именно так я могу управлять своим братством. Может быть из-за вируса, который изменил мозг, и мы стали свободны от эмоций, я имею возможность управлять большим количеством братьев одновременно.

Мой штаб находится в высоком двадцатипятиэтажном доме прямо возле той аптеки, где меня укусила молоденькая провизорша. Это “точка”, как принято называть в Питере одноподъездные высотные дома. Глухой двух цокольный этаж, где стоит мое войско, когда-то был паркингом. На трех его уровнях располагается около пятнадцати тысяч моих братьев и сестер. Идеальное хранилище для силы. Поэтому этот несчастный недообращенный идиот с Гражданки вызывает у меня только воспоминание о насмешке, призванное заменить саму насмешку. Слушать любимую музыку, но не испытывать тех переживаний, которые заставили полюбить эту мелодию. Помнить о любви, но не испытывать ее. У меня такое происходило на втором курсе института, поэтому я знаю о чем говорю. На картошке, куда нас отправили после поступления в институт, я влюбился в высокую девушку с длинной русой косой. Все шло хорошо, пока через полгода она не сказала, что любит молочный коктейль. Мы зашли в кафе-мороженное. Я хотел угостить ее мороженым с чёрносмородиновым вареньем. Я обожал его. Для меня, деревенского парня, это было необычайным лакомством. Когда я принес две порции в алюминиевых вазочках, припотевших, ширпотребовски поцарапанных, мороженое по четыре шарика, залитое вареньем, она с брезгливостью отодвинула его от себя. Повод был совершенно ничтожным, но, наверное, и любовь оказалась соразмерной. У меня произошла внезапная идиосинкразия, убившая наповал то, что я принимал за любовь. Вернее так: упала гильотина, эмоционально отрубившая меня от этого периода жизни. После того, если я оказывался в местах, где мы были вместе, или когда слышал музыку, под которую мы танцевали и целовались, ничего не шевелилось в моей душе. Воспоминания не волновали, сожалений не было, печаль не туманила взор. Такое же полное равнодушие, если можно так сказать, владеет сейчас всеми братьями. Гильотина вируса, или что там вызвало нашу такую странную смерть, единожды и бесповоротно отделила нас от прошлой жизни. Поскольку мы мертвы, и в высшей степени равнодушны ко всему, кроме запаха живого мозга, гендерного разделения у нас не существует. Мы все братья во смерти.

Волей судьбы у меня оказалось гораздо больше возможностей, чем у подавляющего большинства братьев, и я считаю, что это надо использовать во благо всех тех братьев, которые находятся под моим влиянием. Что значит для нас благо? Живчики уничтожают нас, одичавшие собаки и волки - жрут без предела в свое удовольствие. Видимо, они считают нас падалью. У нас много врагов, с которыми нам надо бороться. Казалось бы, мы монолитная сила, способная покорить всю землю, но среди нас находятся всякие дегенераты, которые, помня о власти, представляя ее, пытаются построить современные общества по своим лекалам, таким как этот придурок с Гражданки. Наша трагедия заключается в том, что основная масса братии совершенно безмозгла, и поэтому беззащитна. Даже у стада коров есть инстинкт выживания, и когда на него нападает волчья стая, коровы обороняются как могут, они пытаются защитить себя, тем более телят, а у нас такого нет. Поэтому моя главная миссия состоит в том, чтобы обеспечить не только выживание братии, а и увеличение ее численности. Первое, что надо мне сделать, это перевести, базирующихся на Руднева живчиков, в наши ряды, затем упокоить придурка с Гражданки.

Мы стояли между деревьями недалеко от дома и оценивали защиту, которую живчики создали вокруг него. Сверху нас невозможно увидеть. Мне пришлось лично придти сюда, хотя путь оказался неблизкий. Пять километров при нашей скорости передвижения, это два часа пути. “Точка” на Руднева представляла собой высотку воткнутую между старых “кораблей”, и обнесенную железным штакетником в человеческий рост. Вокруг забора валялись трупы наших братьев. Над ними роились тучи мух, в их плоти копошились одичавшие собаки. Один пекинес с каким-то остервенением грыз ухо у полуразложившейся головы, которая еще слабо двигала челюстью. Я позвал брата, но в его мозгу остался только “белый шум”. “Отходит”, - подтвердил Зет, с которым я поделился обращением.

Въезд на территорию загораживал грузовой микроавтобус, служащий импровизированными сдвижными воротами. Тела братьев валялись по внешнему периметру забора, чтобы привлечь бродячих собак, которые своим лаем сигнализировали о приближении братьев. Живчики весьма неплохо организовали защиту. Похоже здесь собралось некое интернет-комьюнити, состоящее из живчиков с хорошими интеллектуальными способностями, но физически достаточно слабых. Насколько они смелы и стойки духом, нам и надлежит скоро проверить.

Легкий ветерок бегал в кронах деревьев и по высокой траве, которой уже долгое время не касался триммер. Начал накрапывать дождик. Он струйками скатывался с волос, попадая в глаза. С одной стороны хорошо, когда ничего не чувствуешь, с другой, это здорово мешает существованию. Я приказал нескольким братьям с остатками памяти пошарить в ближайших квартирах, и принести мне бейсболку. На всякий случай я передал им мысленный образ этого замечательного американского головного убора. Мне было некогда полностью сканировать их мозг для анализа остаточной памяти и интеллекта.

  • Двери они могут открывать? - спросил я Зета.

  • Те, кому вы приказали, босс, умеют.

  • Ты их полностью сканировал?

  • Да, конечно, это наши наблюдатели за этими живчиками. Они умеют прятаться в подъездах от собак, и даже противостоять им.

  • Каким образом?

  • Они ходят парами и у каждого в руках есть железные палки, которыми они бьют мерзких шавок.

“Слово “прут” он забыл, а вот “шавки” помнит. Да, воистину неисповедимы пути вируса в нашем мозгу”.

  • Зет, мы будем атаковать валом в том месте, где сейчас лежит больше всего тел. Одни братья лягут на упокоенных, а остальные пойдут по ним через забор. Отвлекающий удар нанесем с противоположной стороны.

Я осмотрел окна, забор с другой стороны дома через одного из братьев, который стоял там невдалеке.

  • Да, - еще раз убедившись в правильности своего плана, подтвердил я. - Атакуем массированно, но прежде надо нейтрализовать собак. Они сильно мешают. Отправь пару братьев, тех что уже сильно патрепаны к забору, пусть они станут приманкой для этих глупых животных. Они должны их увести за собой в ближайший подъезд, а третий закроет за ними дверь.

  • Собаки съедят их, босс.

  • Конечно, но на войне надо чем-то жертвовать. Это все во имя нашего славного будущего. Знаешь английскую пословицу “не разбив яиц, не сделать омлет”?

  • Нет, босс. Я не знаю, что такое “омлет”.

  • Ты просто не помнишь, но это не важно. Мы ведем войну, и солдаты должны погибать, такова ее логика. Если не мы их, то они нас уничтожат. Иди к Просвету, смотри, чтобы никто не перехватил контроль над войском.

После того, как Зет медленно, но неотвратимо зашагал прочь, я позвал к себе братьев, стоящих на паркинге штаба. Все они являлись низшим командирским звеном моей армии, которых я называл старшинами. Каждый из них мог привлечь по дороге сюда несколько братьев с почти полностью выгоревшими мозгами, шатающихся без дела. Вот они и станут солдатами моего мертвого войска.

В окне второго этажа что-то блеснуло. Небо застилали низкие серые тучи, из которых сеялся мелкий дождик. Солнце висело не понятно где, и его тусклый свет одинаково бессильно заполнял пространство от туч до земли вперемешку с дождем. Значит в окошке был не блик, а фонарик. Эти сволочные живчики не верили, что мы все сплошь безмозглые ходячие.

Неожиданно несколько десятков ворон с криками бросились с крыши хрущевки, возле которой мы стояли, и набросились на останки возле забора. “Плохой знак”, - подумала я, наблюдая как черные мародеры раздирают плоть моих братьев. Я постоял еще час осматривая со всех сторон дом и обдумывая варианты развития событий. Дождь припустил. С листьев деревьев на меня летели крупные капли. Мне было интересно холодно или тепло сейчас. Я еще не привык к тому, что у меня нет никаких чувств.

  • Зет, ты встретил братьев?

  • Да, босс. Мы идем к вам. Старшины забирают с собой по два-три брата. Нас уже много - тысяча или даже полторы. Пока дойдем до вас нас станет не меньше трех тысяч.

  • Хорошо. Зет, остановись не доходя одного дома. Раздели братьев на две неравные части. Над большей контроль возьму я, а ты с меньшей частью обходи дом сзади и сходу атакуй. Мне нужен хороший шум. Отвлекающий маневр.

  • Что, босс?

  • Отвлекающий удар, - адаптировал я приказ под оставшийся словарный запас Зета.

  • Принято. Будет сделано. Мне вместе со всеми идти?

  • Зет, ты мне нужен, как сказали бы раньше, живой. Твое упокоение для нашей борьбы контрпродуктивно. А…, - поняв, что опять надо пояснить, я проговорил, - не нужно.

  • Я понял, босс. Мы идем в наступление.

Я перехватил управление над старшинами большей части войска. Постоянно перемещаясь по сознаниям братьев из авангарда, я направил их по Руднева, вдоль “корабля”, который скрывал наше наступление от наблюдателя живчиков. Не доходя метров тридцать до конца дома, я остановил движение войска.

  • Кто помнит как открывается дверь? - спросил я своих старшин.

Мне ответили четверо.

  • Вы четверо возглавите штурмовую группу.

  • Простите, вождь, - обратился ко мне один из них, - а что такое штурмовой отряд?

  • Так, ты, - я обратился к задавшему вопрос, - остаешься с основными силами, а вы трое, возьмите по десять братьев, и ждите мою команду.

Масса братьев, не доходя до зоны видимости, накопилась на широкой полосе между домом и проезжей частью.

  • Мы на позиции, - подтвердил Зет готовность к нападению.

  • Начинайте.

Я посмотрел через одного из старшин на их атаку. Масса братьев одновременно вышла на площадку перед домом.

Раздались одиночные выстрелы, через несколько минут к ним присоединились автоматные очереди. Живчики клюнули на отвлекающий удар.

  • Босс, у нас значительные потери, - проинформировал Зет.

  • Ничего страшного, это потери во имя нашего будущего. Здесь, сейчас мы его создаем, Зет. Теперь пошли основные силы, - скомандовал я своим старшинам.

Гигантская толпа вывалилась из-за укрытия “корабля”, и со всей скростью, на которую была способна, пошла на приступ. Автоматные очереди с обратной стороны дома умолкли и через несколько секунд возникли уже на нашей, поливая свинцом наступающих. Дойдя до бруствера из останков, братья забирались по нему к забору, и падая, сраженные пулей, становились следующей ступенькой для идущих следом. Вот уже первые братья перевалилось через забор и, подчиняясь инстинкту, пошли под окна, из которых велся огонь.

  • Штурмовая группа пошла, - скомандовал я старшинам. - откройте входные двери и запустите туда рядовых, потом под их прикрытием вы откроете все двери, какие попадутся вам на пути. Ваша задача укусить живчиков и оградить их от полного истребления солдатами. Они мне нужны обращенными и целыми.

Ответа от старшин мне не требовалось, поскольку я знал, что мой приказ будет исполнен. Тем более оценить критически мои слова они не могли. Повелевать братьями мне было не сложно. Если бы у меня остались чувства, я бы сказал, что это доставляет мне наслаждение, несравнимое ни с чем. Осознание того, что массы безропотно идут по моей воле туда, куда я их посылаю, делают то, что я им приказываю, тем самым продолжая мою волю, уподобляясь любой моей руке, которая может карать, либо разрушать по моему желанию, давало мне понимание, что я могу создать империю. В детстве я мечтал стать Брежневым, который тогда правил страной, но жизнь повернулась иначе, и мне пришлось много работать, чтобы получить власть над тремя сотнями людей чуть большую, чем это было обозначено в трудовом кодексе РФ, но всё же ограниченную. У меня не хватило цинизма и мизантропии, чтобы построить большую компанию, как строили ее олигархи новой России, зато теперь я шел к своей мечте, пытаясь совместить детское воспоминание с реальностью. Теперь чувства, и вызываемые ими комплексы, не властвовали надо мной, поэтому я мог властвовать, как властвовали до меня все правители на земле.

Толпа братьев заполонила площадку перед домом. В них стреляли, а они стояли, как самые преданные фанаты перед сценой, на которой выступает обожаемая ими музыкальная группа, и тянули руки к вожделенной цели, несущей им упокоение. Некоторые периодически падали, забрызгивая мозгами ближайших соседей, но ряды моментально смыкались, скрывая упокоенных.

  • Штурмовая группа пошла, - скомандовал я.

Давая команду ближайшим к дому братьям расступиться, и пропустить группу к дверям, я вел её к цели.


Отзывы о произведении

Чтобы оставить отзыв и оценить произведение, необходимо зарегистрироваться.

Отзывов пока нет

  • Создадим под ключ вашу аудиокнигу за 2500 ₽
    Создадим под ключ вашу аудиокнигу за 2500 ₽
  • Сделаем вас известным автором за 1980 ₽
    Сделаем вас известным автором за 1980 ₽
  • Заведите свой блог и становитесь популярнее
    Заведите свой блог и становитесь популярнее
  • Получайте деньги напрямую из любой точки мира
    Получайте деньги напрямую из любой точки мира